Жестокая любовь

— Анна, зайди ко мне в кабинет.

Отец входит в дом уверенной походкой. Быстро проходит по гостиной, на ходу бросая мне вместо приветствия.

Киваю, и победным взглядом окидываю Ренату с Дарой.

Они весь день намекали, что отец забыл о моем восемнадцатилетии. Даже не поздравил. Не прилетел со своей важной встречи, на которой уже неделю ведет переговоры. Не позвонил.

Забыл, в общем. Потому что я ему не нужна. И вообще. В этом доме лишняя.

Конечно, это не говорится вслух и прямо.

Но намеки в каждом слове. В каждом жесте и разговоре. Весь этот месяц, пока я в доме отца. А сегодня особенно ярко.

— Да, пап!

Влетаю в его кабинет.

Сияю от счастья. Потому что он не забыл на самом деле! Даже прилетел ради меня! Я ему нужна!

И пусть мы за последние годы почти и не виделись в отцом.

Пусть он всегда очень скуп на слова и почти никогда не проявляет никаких эмоций. Выражение чувств для него что-то запредельное, наверно. Но… Он ведь прилетел все-таки!

— Прости, дочь. Никак не мог вырваться раньше.

Папа скупо меня обнимает и я даже прикрываю глаза, с блаженством утыкаясь в его плечо.

Такие проявления его любви особенно редки. Поэтому очень дороги для меня.

— С днем рождения! Верю, у тебя впереди долгая и счастливая жизнь. Уж я об этом позабочусь, дочка. Уже позаботился.

— Спасибо, — киваю, все так же утыкаясь в его мощную грудь.

Сжимаю руки на его плечах сильнее.

Но отец уже отстраняется.

Окидывает меня взглядом и быстро целует в висок, отходя окончательно и направляясь к своему креслу за широким массивным столом.

А я так и остаюсь неловко мяться на месте.

Редко бываю в его кабинете. Он вообще сюда практически никого не пускает. Даже Ринату.

Мне уйти? Или остаться?

Отец как будто тут же забывает обо мне.

Хмурится, перебирая какие-то бумаги.

— Садись, чего стоишь?

Вскидывает голову и указывает мне рукой на кресло рядом со столом.

— Вот. Это подарок.

Вытаскивает большую бархатную коробочку. Подталкивает ко мне.

— Ну же, Анюта. Открой.

Анюта. И сердце вздрагивает.

Так меня отец давно уже не называл. Это имя из детства. Когда я еще была маленькой. А еще была счастлива, потому что родители так много времени проводили со мной вместе. И… И мама тогда была еще жива. После ее смерти я как-то резко вдруг стала Анной. Как будто детство закончилось. Хотя… Можно сказать, что так оно и есть.

Тяну вверх край коробочки, которая распахивается с характерным щелчком. И… Замираю.

— Пап. Это… Слишком.

Изумленно рассматриваю сверкающие бриллианты.

Широкое колье. Серьги в виде капель. Огромные камни сверкают так, что глаза слезятся. Это ведь… Целое состояние!

— Не нравится?

Отец хмурит брови.

— Нет, ты что. Они великолепны. Но…

Вообще-то отец богат. И очень.

Но деньги бездумно тратить у нас запрещено. Он выдает ровно столько, сколько и правда нужно. Считает, что я должна научиться зарабатывать сама, а не жить, как бездумные мажоры. И уметь ценить то, что есть.

— Я рад, — отец откидывается на спинку кресла и прищуривается, глядя на меня. — Совершеннолетие ведь один раз в жизни бывает, дочка. А ты… Ты у меня совсем взрослая уже стала. Когда только успела?

— Паааап.

Утираю капельки слез, которые начинают печь в глазах.

— Наденешь?

— Прямо сейчас?

— Хочу полюбоваться на тебя.

Осторожно извлекаю нереальные украшения. Понимаю, что это эксклюзив.

— Давай я.

Отец подходит сзади. Проводит пальцами по камням, от чего они начинают сверкать еще ярче. Застегивает на моей шее колье. Серьги я продеваю в уши, конечно же, сама.

— Ну? Как?

Подает мне руку, галантно помогая подняться. Подводит к шкафу с высоким зеркалом.

— Это… Ослепительно.

Выдыхаю. Мои глаза сейчас светятся не хуже камней. Я словно преобразилась.

А еще думаю о том, что Рината и Дара лопнут от зависти и злости.

Им таких подарков отец не делает.

И пусть он не умеет проявлять чувства. Но… Проявляет их вот так. Этот подарок говорит о том, что я ему дорога на самом деле. А не как его жена и дочь говорят, что у них давно своя жизнь, а я для них и отца как мозоль на пятках. И что поэтому он меня и отослал подальше.

И это для меня намного дороже, чем стоимость подарка!

— Ань.

Отец сжимает мое плечо, стоя позади. Мы встречаемся в огромном зеркале глазами.

— Прости меня, дочка. Что так мало времени тебе уделяю. Но…

— Я все понимаю, пап, — выдыхаю сдавленно.

Резко разворачиваюсь и крепко обнимаю его, снова утыкаясь в плечо.

— Я так тебя люблю, папа.

То, что он так быстро женился после маминой смерти, было больно. Еще больнее, когда оказалось, что у этой женщины есть дочь. От него. Дара. Всего на год младше меня. А это значит… Что отец изменял маме. Но… Об этом мы тоже не говорили. Никогда.

Больно было их видеть в нашем доме. И то, как новая жена быстро начала здесь всем распоряжаться.

И что отец отослал меня в Англию в закрытую школу. Почти сразу. Словно я и правда стала лишней в нашем доме.

Но…

Я точно знаю. Маму он любил. И меня. А Рината… Может, у него с ней было всего один раз. И он просто женился на ней потом, как порядочный человек. Из-за дочери.

— Это еще не все, дочка, — отец быстро отстраняется и возвращается в свое кресло.

Я помню. Он не любит таких проявлений чувств. Для него это слишком.