Чтение онлайн

– Я хочу гораздо большего.

Вайолет не шевелится, когда я обхватываю ладонью свой член и начинаю его поглаживать, но мне этого и не нужно. Я хочу лишь, чтобы она увидела то, что я сделаю. Чтобы она знала: каким бы впечатляющим ни был член Стила, передо мной у него нет шансов.

Наконец она опускает взгляд, и я ухмыляюсь, заметив в ее круглых, широко раскрытых глазах шок. Она снова прикусывает окровавленную губу, и, не сдержавшись, я провожу по ней головкой своего члена. Вайолет по-прежнему сидит на одном месте, и мне становится интересно, почему она не отталкивает меня. Неужели она наконец пришла к осознанию того, что является добычей, а я хищником? Несмотря на мои предыдущие заверения оставить ее в покое, я понимаю, что нарушаю обещание, но такие звери, как я, никогда не говорят правды. Она попалась в мою ловушку и теперь будет моей.

К черту!

Даже моя реакция подтверждает это.

Я провожу своим членом по ее губам во второй раз, а затем наклоняюсь и кладу пальцы на ее подбородок. Я тяну его вниз, пока Вайолет не открывает рот, обнажая розовый язык и белые зубы. Задняя часть ее горла красная и выглядит воспаленной из-за усердий Стила, а на моих пальцах остается след от ее помады с примесью крови и слез.

Мне насрать на то, что она может заплакать, я просто хочу проникнуть в нее любым из возможных способов.

В ее рот?

Да.

В ее разум?

Естественно.

– Это был последний член, к которому ты когда-либо прикасалась, помимо моего, – сообщаю я ей.

Я никогда не ощущал необходимости задумываться о последствиях своих действий, равно как и не испытывал угрызений совести. Поэтому я не собираюсь жалеть о своих поступках сейчас. Возможно, это частично объясняется тем, что я являюсь сыном человека, обладающего способностью очаровывать окружающих. Если его харизма не срабатывает, он просто сыпет деньгами и все равно достигает желаемого результата. Из-за того, что для меня всегда открывались любые двери, любые трусики падали, а все, что я хотел, преподносилось на блюдечке, – я не привык задумываться над своими последующими шагами.

Я привык только брать.

Возможно, Вайолет не сможет простить мне того, что я собираюсь сделать, но ее обида не является достаточным основанием для того, чтобы я остановился.

Поэтому одним движением я проникаю в ее рот, погружаясь так глубоко, как могу. Я понимаю, что перекрываю ей кислород – и это чертовски приятно. Коснувшись головкой задней стенки ее горла, я замираю и смотрю на девушку сверху вниз. Ее горло пульсирует вокруг моего члена, а когда она начинает задыхаться от нехватки воздуха, ее лицо становится все краснее.

Когда я почти выхожу из ее рта, чтобы дать ей возможность дышать, Вайолет сжимает зубы и касается ими моей плоти.

– Только попробуй укусить меня, и я задушу тебя прямо здесь, – говорю я, свирепо глядя на ее лицо.

Вайолет расширяет глаза от страха, но послушно разжимает челюсть.

Я не тороплюсь снова входить в ее рот, так как чувствую, что вот-вот кончу. Не знаю, что такого я нахожу в ней, ее плаче или гневе, но это подводит меня к краю, с которого я обязательно сорвусь. Но пока я не готов прекратить наслаждаться этим мгновением.

Сделав пару глубоких вдохов, я снова вхожу в ее рот, но на этот раз, стоит мне коснуться ее горла, как Вайолет до боли сжимает пальцами мои бедра. В отместку я хватаю ее за затылок и удерживаю голову в одном положении, пока ее глаза не закатываются, а тело не обмякает. Только тогда я возвращаю ей дыхание и проделываю этот трюк снова и снова, желая, чтобы она потеряла рассудок от моего члена.

Когда я даю ей такую возможность, Вайолет сосет и лижет мой член, потому что хочет, чтобы я кончил как можно быстрее, ведь она думает, что на этом все закончится. Но это не так. Я говорил абсолютно серьезно, когда сказал ей, что она больше не познает другого члена.

Я стону, когда Вайолет протягивает руку и обхватывает ладонью мои яйца. Она чертовски приятно массирует их, то нежно сжимая, то слегка оттягивая, а ее пальцы доставляют мне такое ни с чем не сравнимое удовольствие, что в погоне за кайфом я ускоряю темп. Спустя несколько мгновений я чувствую, как у меня подкашиваются колени. Вытащив из ее рта свой член, я наконец кончаю, забрызгивая спермой лицо и грудь Вайолет.

Вайолет с трудом сохраняет равновесие, и ей приходится сесть на пятую точку, пока я отступаю, чтобы достать из своей сумки полотенце. Им я вытираю свой член, прежде чем снова натянуть штаны, а мои мысли несутся со скоростью миля в минуту.

Она моя!

Эти слова проигрываются на повторе среди потока моих мыслей.

Вайолет слабо кашляет, и, обернувшись, я бросаю ей полотенце, которое падает на ее колени. Ей требуется секунда, чтобы поднять его и вытереть свое лицо.

– До новой встречи, – говорю я ей, а затем оставляю одну.

Возвращаясь домой, я не устаю напоминать себе, что в итоге Грейсон не удалил видео, и теперь у него есть дополнительный компромат и обвинение, которое он может выдвинуть против меня.

Слезы жгут мои глаза, в горле першит, а губы опухли и обветрились. Я не знаю, что чувствую, потому что меня переполняют эмоции, и всю дорогу до дома я не могу взять себя в руки.

Усмехаясь, я провожу тыльной стороной ладони под носом, собирая сопли и слезы.

Уф, когда я успела стать такой?

Внезапно мои мысли прерывает вибрация телефона.

Мама: Мне звонила Мия Джармейн. Она хочет поговорить с тобой.

Далее мама оставила мне номер телефона Мии, напечатанный серым шрифтом.

Я стараюсь не обращать внимания на то, что мама вообще решила написать мне, ведь это само по себе странно, но мое сердце будто подскакивает к горлу от информации, содержащейся в сообщении. Мия Джармейн – директор балетной труппы Краун-Пойнта, в которой я танцевала до травмы. Вследствие того, что перелом ноги привел к хроническим невралгическим болям, я была вынуждена отказаться от роли примы в «Лебедином озере» и уйти из труппы. А ведь когда произошла авария, я как раз навещала маму в свой выходной.