Чтение онлайн

Кроме того, она единственная воспользовалась берушами. Все эти молодые люди еще пожалеют, что не берегли свой слух, думала она, чувствуя себя старой и занудливой, однако пока они веселились, насколько могут позволить себе веселиться готы.

Как и посетители «Калитки», завсегдатаи кафе «Нуар» были одеты в черное с ног до головы. Разница состояла лишь в том, что вместо одеяния, уместного для джаз-клуба, обитатели кафе «Нуар» вырядились в костюмы из черной кожи, украшенные стальными заклепками. Глаза Рейн разбегались от огромного количества разнообразных татуировок. Цвет волос посетителей клуба варьировался от угольно-черного до ослепительно белого, хотя кое-где мелькали и ярко-голубые шевелюры.

В динамиках грохотал хеви-метал. Рокеры были одеты, как и публика, во все черное. Из-под расстегнутого кожаного жилета солиста виднелась татуировка в виде переплетения демонов и змей, создававшего весьма интересный эффект.

Рейн, как и всегда, надела годные на все случаи жизни черные брюки и черную водолазку, зато Пандора выглядела типичной представительницей готической культуры в своем длинном струящемся платье, надеть которое не погнушалась бы сама королева вампиров. Разрезы на юбке являли взору окружающих черные чулки в сеточку и высокие ботинки на массивной платформе. Высокий яркий воротник резко контрастировал с неестественно белым лицом и театральным макияжем.

Тонкие как ниточка брови Пандоры взметнулись, и она наклонилась к самому уху Рейн:

– Безумно рада, что этого урода наконец поймали.

– А уж я-то как рада.

– В большинстве случаев серийным убийцам удается скрыться от правосудия. Они и этого ни за что не нашли бы, если б не твоя помощь. Поэтому я до сих пор считаю, что ты заслуживаешь большей благодарности.

– Нет уж, спасибо.

– Гордон и Эндрю будут в шоке, когда вернутся и узнают, что тут происходит.

– Не напоминай. Я уже сочиняю подходящую легенду.

– Знаешь, – произнесла Пандора, – я привыкла думать, что работать на экстрасенса, который помогает полицейским разыскивать убийц, круто, но мне и в голову не приходило, что у твоего хобби есть обратная сторона.

– Мне тоже, – вздохнула Рейн.

Клинику Святого Дамиана охраняли довольно серьезно, только вот не от возможной опасности извне, а чтобы не сбежали пациенты, – Зак довольно быстро это понял. С помощью портативного прибора отключения сигнализации ему ничего не стоило пробраться внутрь здания через подвальное окно.

Несмотря на ободряющие новости из Шелбивилльа, ему совсем не хотелось оставлять Рейн одну, поэтому он отправил ее вместе с помощницей в пристанище готов, завсегдатаем которого являлась Пандора. Зак слишком уж переживал за Рейн. Ну и что?

Он надеялся, что найдет в цокольном этаже прачечную, и удача ему улыбнулась. В столь поздний час прачечная пустовала. Зак позаимствовал свежевыстиранную серую униформу и натянул верхнюю часть поверх собственной черной футболки. Мешковатые штаны, надетые поверх брюк, сковывали движения и выглядели довольно нелепо, но в тусклом свете ночников это было не слишком заметно. Кроссовки на мягкой подошве и бейджик на груди завершали образ, причем бейджик он повернул задом наперед, скрыв таким образом написанное на нем имя. Но это не выглядело подозрительно: вполне мог перевернуться, если одеваешься второпях.

Клиника Святого Дамиана располагала довольно обширным штатом сотрудников. Кроме того, выяснилось, что, как и в большинстве больниц, в этой клинике частенько пользовались услугами наемных сотрудников, с помощью которых латали прорехи в графике. Так что на незнакомого санитара вряд ли обратили бы внимание. И все же Зак постарался избегать случайных встреч.

Проблема состояла в том, что его парапсихическое чутье обострилось до предела. А это означало, что он не сможет абстрагироваться от посторонней статической энергии, пропитавшей стены здания. Зак всегда был более восприимчив к темным эмоциям: жестокости, страху, выбросам адреналина, сопровождающим предвкушение убийства, но его органы чувств улавливали и другое, например отчаяние и физическую боль. Всего этого в психиатрической клинике имелось с избытком.

Зак знал, что, поднявшись в больничное отделение, он даже по полу будет ступать с трудом: толстые подошвы кроссовок вряд ли заблокируют гнетущую энергию, с легкостью прилипающую к любым поверхностям.

Сконцентрировавшись в ожидании удара энергетической волны, Зак быстро поднялся на третий этаж и у двери остановился, прислушиваясь. Из коридора не доносилось ни звука, было пусто, яркие лампочки освещали только пост медицинской сестры в дальнем конце, в то время как основное освещение притушили, оставив лишь несколько ночников. Двери почти во все палаты были плотно закрыты.

Рейн подробно описала, как найти триста пятнадцатую палату. К счастью, это в противоположном от поста медсестры конце коридора.

Зак двинулся в нужном направлении и тотчас же понял, что оказался прав насчет пола.

Некоторые экстрасенсы утверждали, что нахождение в больнице, полицейском участке или любом другом учреждении, пропитанном человеческим горем, сродни прогулке по кладбищу, обитатели которого все еще отчасти живы. Но Зак был с подобным утверждением не согласен, ибо считал кладбище относительно спокойным местом. В отличие от больниц.

Дверь триста пятнадцатой палаты была закрыта. Зак вошел внутрь с уверенностью санитара, выполняющего привычную работу, и притворил за собой дверь.

В лунном свете, лившемся через лишенное занавесок окно, вырисовывалась фигура лежащего на кровати человека. Пациент, подросток, ошеломленно смотрел на появившегося в палате незнакомца. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы ощутить исходящий от него ужас. По какой-то непонятной причине мальчик смотрел на Зака так, словно тот был чудовищем, вылезшим из-под кровати.

– Извини, – тихо произнес Зак, – не хотел тебя напугать: просто зашел проверить, все ли в порядке.

Однако застывший от ужаса мальчик не двигался и не произносил ни слова.

Не слишком хороший знак. Стало быть, придется пустить в ход план Б.

– Ладно, извини, я ухожу, – произнес Зак, примирительно поднимая руки вверх, и сделал шаг назад.

– Вы собираетесь меня убить? – с дрожью в голосе произнес мальчик.

Зак остолбенел.

– Нет, что ты! Я вовсе не собирался обидеть тебя. Просто хотел осмотреть палату, убедиться, что все в порядке.