Жиголо
Шрифт:
– Прямо не вериться! – воскликнула Ия.
Просмотрели и вторую часть. Тот же самый будуар, дверца сейфа, те же цифры шифра.
Когда Купец выключил телевизор, Федор обратился к нему, членораздельно выговаривая слова:
– Купец. Уговор дороже денег. Я свою часть работы выполнил. Картинку сейфа, шифр на стол тебе положил. Как ты собираешься к сейфу подступится, я даже не представляю. Там пять степеней защиты: охрана дворовая – раз, охрана в подъезде – два, в квартире кодовые замки – три, два огромных пса постоянно дома – четыре, и пять – тетка вместе с нею живет.
– Ты все сказал? – спросил Федора Купец.
– Нет. Не все. Пока ты будешь думать, как найти подход к сейфу, верни мне восемь тысяч евро.
Купец достал из кармана бумажник и отсчитал положенную сумму.
– Еще что?
Федор неожиданно поменял принятое ночью решение выйти из игры и, скептически глядя на Купца, спросил:
– Когда я смогу прийти к тебе за своей долей? У нее в сейфе восемь равноценных комплектов украшений. Из них мои два. Я хотел бы натурой их получить. Так когда зайти?
Тон, которым было сказано о собственной доле был пренебрежительно-покровительственный и ироничный. Федор насмехался над стариком. Купец не обиделся. Он молча посмотрел на ручные часы.
– Когда спрашиваешь? Сейчас час ночи. Сегодня, пожалуй, уже не получится, а вот завтра часам к пяти вечера, я думаю, рассчитаюсь с тобою. Окажи честь, зайди, если сможешь. Зря торопишься, остался бы чаю выпил. Куда на ночь глядя. Разве кто-нибудь тебя ждет? Мог бы и навсегда остаться.
Федор встал.
– Вы хотите сказать, что завтра в это время драгоценности будут у вас руках?
Купец спокойно ответил:
– Ты Федор спросил, я ответил. Заходи. Будет твоя доля.
– Федор, останься! – приказала Ия. – Федор!
Федор медленно шел на свою квартиру. Двор был тускло освещен. Сзади хлопнула дверца машины, одна, затем вторая. Второй хлопок насторожил его. Вроде никто не парковался. Федор незаметно оглянулся и в свете уличного фонаря узнал Крокодила. Эту мерзкую рожу с кривыми и желтыми зубами не легко забыть. Ходячая смерть. А сзади метрах в десяти топотал второй громила. Убегать не имело смысла. Не здесь достанут так в другом месте.
Федор лишний раз удостоверился, что по уши сидит в криминальном болоте. Кто ему протянет спасительную руку? Никто. Только одно существо на свете готово было… А сейчас выбор вообще сузился до обрывистой тропки бытия. Доигрался.
И еще вспомнил Федор как двусмысленно ему Купец заявил: «окажи честь, зайди, если сможешь». И еще: «разве тебя кто-нибудь ждет»? Ждет! По твоей наводке Купец, ждет и давно ждет. В темном углу ждет.
Во времена оные, когда Федор работал на стройке, бригадир Михалыч учил свою молодую бригаду: «Мразь она любит сзади нападать. А чем ты ее можешь встретить кроме копыта? Ничем! Так что мой совет – носите сапожки с набойками на каблуках, да с острыми, медными носами. Авось пригодится». И еще одному фокусу научил. Разминка была у них, удар ногой в голову с подвешенной гирей. Гиревики руками жонглировали тяжестями, а его бригада ногами.
После того как гиря снималась с ноги, появлялось ощущение, что ты слона можешь завалить простым ударом. Бригадир поставил им четыре страшных боя. «Бой должен быть смертельным, – обычно говорил он, – если ты в три боя не уложил противника бери руки в ноги и скачи как олень». А четвертый, последний бой Федор не хотел даже вспоминать – зубами в пульсирующее горло.
До угла дома оставалось еще метров пять, когда Крокодил бросился на него. Федор чуть присел и вдруг его кованая пятка поцеловала выпирающую вперед челюсть Крокодила. В ночи раздался хруст. Однако Крокодил устоял на ногах, он лишь удивленно сплюнул себе в ладонь три золотых зуба. Не мешкая ни минуты Федор нанес второй страшный удар в ту область, что имеет отношению к генеалогическому древу. Род Крокодила на этом должен был бы закончить свою историческую летопись, но и второй бой оказался не на убой. Крокодил обиделся:
– Сиволоч! Я тэбэ толко дэло хотел предложит, отделно от Купца и Михо…
– Э…, парень ты что? Он закурить хотел попросить! – донесся до Федора голос второго преследователя.
«Знаем, ваше закурить», ожгла заполошная мысль Федора. Он вдруг оказался между двумя бандитами. Оба хищно улыбались беря его в клещи. Крокодил сплюнул кровавой слюной себе под ноги.
– Слюшай, Красавчик, ты на меня пяткой наехал, я тэбя прошаю! Друг, давай поговорым!
– Пой, ласточка, пой! Ситец неба такой голубой!
– Кто? Я ласточка, я голубой? Ты пожалеешь, что сказал мой адрес…
Крокодил рванулся к Федору. Надо было бежать, но куда? И тут Федор совершил гениальный маневр. Он прыгнул на капот стоящей рядом иномарки, затем на крышу, с нее перепрыгнул на следующий автомобиль и понеслась родимая.
Сейчас в Москве во дворах, на улицах, в переулках так плотно стоят автомобили, что по ним не ступая на землю можно пробежать пару кварталов. Отвязанная молодежь столицы сделала из этого себе развлечение. Свои рекордсмены появились: двадцать, тридцать, сорок машин. Все бы ничего, да вот шумовой эффект от такой пробежки получался поразительный, сигнализация срабатывала. Откуда мог знать Крокодил, что владельцы иномарок уже вторую неделю пасут во дворе хулиганов. Гордым, оскорбленным орлом Крокодил взлетел вслед за Федором на крышу чужого автомобиля и бросился в погоню.
Хлоп, хлоп, хлоп! Москва – город богатый. Хлопали проминаемые крыши иномарок. Во многих окнах зажегся огонь. Народ высунул головы в окна.
– Вон они мерзавцы!
– Их двое!
– Лови козлов.
– И третий, третий вон он, назад повернул.
Из дальних кустов выскочила засада – мужиков двадцать. За мужиками взревела сиреной милицейская машина. Водитель включил дальний свет. Федор и Крокодил неслись прямо в руки милиции и разъяренной толпе. Федор посчитал, что лучше встретиться с одним Крокодилом чем с двадцатью владельцами машин и быстро развернулся лицом к преследователю.
Развернулся Федор прямо на машине Никиты. Из нее как раз, отдуваясь, вылезал Васька Генерал.
Федор узнал своего соседа и закричал, пуча со страху глаза и указывая на Крокодила:
– Товарищ Генерал – это Крокодил.
Васька Генерал вытащил пистолет и гаркнул:
– Стой стрелять буду.
– Милиция!
– Стой.
Федор тоже крикнул:
– Стой! – и прыгнул навстречу Крокодилу. Кто бы ты ни был, хоть жаба земноводная, но, если весь свет ополчился на тебя, железное сердце может дрогнуть. Крокодил развернулся на сто восемьдесят градусов и понесся назад. Не каждый день на тебя устраивают охоту во главе с генералом. Он почувствовал как его настигает Федор.