Жираф и Пончик
Шрифт:
Дима незаметно завёл свою жену в ту самую спальню, где они впервые стали близки, и вручил красивый пакет с подарком. Он с некоторым волнением смотрел, как Таня разворачивает упаковочную бумагу. Через минуту в её руках оказался простенький зелёный сарафан. Она с удивлением смотрела на него, узнавая, а Дима в это время говорил:
— Ты ушла, а я сохранил его. Тогда сам ещё не понимал зачем и почему. Но доставал эту зелёную тряпку иногда, мял в руках и думал о тебе. Злился, что ты сбежала. И на себя злился, что не понял сразу, что ты нужна мне. Я неосознанно берёг эту вещь, а сейчас хочу подарить его тебе, чтобы ты поверила и поняла, что с самого первого дня ты меня зацепила. С того момента, как впервые посмотрел в твои зелёные глаза, ты была мне небезразлична. Просто не сразу понял это… Я люблю тебя, милая.
Олег завёл жену в баню. Начал он с поцелуя и закончили они уже вместе сокрушительным оргазмом. Люда ещё пыталась унять бешено колотящееся сердце, когда муж протянул ей бархатную коробочку.
Она, сидя на том самом деревянном столе в предбаннике, на котором потеряла невинность, с любопытством открыла подарок. На подушечке лежал разорванный браслет, ниточка с голубыми бусинами. Она узнала его. Тот самый, что она оставила, убегая, в их первое лето, самый первый подарок Олега. Подняла на мужа удивлённые глаза.
— Я ещё тогда хотел сказать. Прости меня. Мне жаль за тот случай в бане. Я был полным придурком. Не понял сразу, кто ты для меня. Когда мы с Димкой вас искали, после побега, и я браслет этот на столе увидел, понял всё сразу, и почему ты ушла, и что мне жаль…
Люда закрыла глаза и прижалась лбом к его груди. Горячие слёзы обожгли веки.
Олег осторожно приподнял её подбородок.
— Ну ты чего! Я ведь с тех пор исправился. Разве не так? — нежно улыбаясь спросил он.
— Исправился… Так… Я люблю тебя… очень.
— И я люблю тебя, маленькая.