Чтение онлайн

Случалось, в порыве неуемной резвости толкал кого-нибудь рожками и пускался наутек. Ребята за ним. Но где уж догнать! Разве могли они, двуногие тихоходы, так ловко огибать стволы, перепрыгивать через кусты выше себя ростом?

— Ну, постой же, Зорик! — молили измученные преследователи.

Олененок и в самом деле останавливался и ждал, следя за ребятами лукавым взглядом. Однако стоило кому-то подбежать вплотную, Зорика будто ветром подхватывало с места, и погоня продолжалась.

Вдали от лагеря, в глубине леса, олененок чувствовал себя смелее, и там затевалась новая игра — «в пугалки», как называли ее ребята. Играли так. Все двуногие участники грудились на поляне и делали вид, будто заняты своими делами и вовсе не заметили, что Зорик спрятался в чаще. Несколько минут проходило в напряженном ожидании. Вдруг рыжий непоседа вылетал из-за куста и ураганом устремлялся на ребят с выставленными вперед рогами. Буквально в двух шагах от толпы Зорик ловко отскакивал в сторону. Но, случалось, нервишки у ребят сдавали, и они с криками бросались врассыпную. Такой конец олененку нравился больше. Он горделиво изгибал шею, и в каштановых глазенках загорался озорной огонек. «Убедились мол, что со мною шутки плохи?»

На возню с олененком почти совсем не оставалось времени, когда начали готовиться к грандиозной военной игре. В ней нашлось дело для всех: и будущим капитанам, и матросам, и штурманам. Готовилась к отплытию даже команда морских коков, которым предстояло готовить для участников обед в походной обстановке.

Маленький островок Утиный, где должна проводиться игра, стал центром всеобщего внимания. Раньше никто и не глядел на этот синий каравашек, выпирающий из моря. Теперь же он был беспрерывно под прицелом биноклей и подзорных труб. Юные штурманы прокладывали к нему курс по настоящей лоцманской карте. Будущие капитаны спорили, в какой бухте лучше поставить на якорь «Нахимовца». Коля Власов с другими механиками не вылезал из «преисподней», надраивая до слепящего блеска каждую медяшку в машинном отделении. По палубе так часто шлепали швабры, что она не успевала просыхать. А грязь с берега привозили на ногах коки, которые загружали на катер продукты для завтрашнего похода.

И вот час настал. Ранним утром над морем одна за другой взвились две ракеты — красная и белая… Началось! Команда «десантников» стремглав бросается к шлюпкам. Взвихрились по ветру синие воротнички. На узком причале сразу образовалась толчея. Хрустят и потрескивают прогнувшиеся доски. Кому-то в спешке отдавили ногу, кого-то вообще столкнули в воду — поплыла, покачиваясь, бескозырка.

Но вот наконец отданы чалки, разобраны весла. Шлюпки не совсем дружно разворачиваются носом по курсу и уходят, набирая ход, все дальше — к острову. Десантникам надо спешить. Времени в обрез. За один час необходимо прибыть на остров, успеть замаскировать все три шлюпки и спрятаться самим. Да так, чтобы «разведчики» и за полдня не нашли никого.

В восемь ноль-ноль небо косо прочертила зеленая ракета. Пришла пора «разведчиков». Снова грохочут под матросскими ботинками доски причала. Запели блоки на мачтах, затрепыхали, расправляясь под ветром, паруса.

Никто толком не мог бы объяснить, каким образом оказался на причале Зорик. Вернее всего, сам примчался, зараженный всеобщей суматохой. Ну, а то, что столкнула его в свою шлюпку Лина Кулагина, она и сама не отрицала.

— Чего ему скучать одному на берегу! Пусть под парусами покатается! Когда еще такой случай ему улыбнется?

Зорин же вовсе не изъявлял восторга от Линкиной затеи. Он было кинулся назад, но между лодкой и причалом уже заблестела полоса воды. Глядя, как ширилась эта опасная полоса, а родной берег отступал все дальше и дальше, Зорик печально замычал.

На борту «Нахимовца», который снялся с якоря и тоже взял курс на Утиный, замелькали флажки семафорной азбуки.

— Читайте кто-нибудь. Может, нас касается, — сказала Лина. Сама она разбирала не все буквы флажковой азбуки.

Витя Макаров, самый рослый из команды, поднялся, опершись на гик паруса, и стал читать по слогам.

— «Вни-ма-ние! За про-дел-ку с Зо-ри-ком от-ряд раз-вед-чи-ков штра-фу-ет-ся на де-сять оч-ков».

Таким было решение капитана, который являлся и главным судьей в игре.

— Все через тебя, Линка! — заворчали в шлюпке. — Игра еще не началась, а десять очков — фьюить! Как не было.

— Ей одной теперь трех противников отыскать надо, чтобы положение выправить, — сказал Витя.

— Подумаешь! — тряхнула кудряшками Лина. — Не трех, я их всех одна выловлю. А вы сидите возле кухни и очки только подсчитывайте. Не сбейтесь, смотрите! По пяти очков с носу.

— Посмотрим!

Как только под кромкой паруса обозначился берег, Зорик живым изваянием вытянулся на носу шлюпки, жадно втягивая в себя запахи земли.

— Ребята! Зорик едет! — зазвенел чей-то восторженный голосок, когда шлюпка со свернутым парусом по инерции скользила к берегу. Голос упал сверху, из густой листвы склонившейся над водою корявой ветлы.

Лина торжествующе подмигнула Витэ Макарову.

— Слышал? То-то же! А кто их выдал? Зорик! Спорим, если там, на ветле, не сидит целый выводок десантников!

И в самом деле. Едва разведчики вслед за олененком выскочили на берег, с дерева на землю было ссажено пятеро смущенных «противников».

— Вот вам уже двадцать пять очков! — радовалась Лина. — Пятнадцать — десять в пользу Зорика!

Олененок тем временем успел обежать островок кругом и носился по лужайке, выделывая уморительные боковые прыжки. Как он радовался, что под копытцами оказалась снова твердая надежная земля!

Шлюпки «противника» удалось разыскать сравнительно быстро, хотя одна из них была искусно замаскирована в камышовых зарослях, а две другие, затопленные водой, лежали на дне. Куда труднее было отыскать «матросов». Их по одному извлекали из самых не ожиданных мест. То в густых камышах предательски засинеет чья-то бескозырка, то вдруг начинала приглушенно покашливать дуплиста и старая ива. Полусгнившую тяжеленную колодину разведчики отбилили просто так, чтобы испробовать свою силу, и страшно удивились, обнаружив под ней притаившегося десантника.

К полдню, излазив весь островок до последней канавки, обшарим все деревья и кусты, перещупав наконец даже траву, где и зайчонку бы не спрятаться, разведчики могли похвастать двадцатью двумя пленными. Нехватало еще двоих — поэта Коли Власова и маленького Лени Огарева.

Виталий Владимирович стал чаще поглядывать на часы. В условиях игры значилось суровое правило: если к двенадцати ноль-ноль оставался ненайденным хотя бы один десантник, то каждые полчаса последующих поисков разведчики теряли по десяти очков в пользу десантников.

Полдень миновал. У коков давно из-под крышек котлов выпархивал вместе с паром аппетитнейший запах: вполне уж упрела тушеная картошка с мясными консервами. Но разведчикам было не до еды. Время теперь работало против них.

Беспощадно припекало солнце. Разморенные разведчики в одних трусах и тельняшках суетливо обшаривали остров, в пятый раз на четвереньках оползая каждый куст кругом.

— Стойте! Стойте, морские братья. Поднимитесь во весь рост! — Витя Макаров стянул тельняшку и отер ею мокрый лоб. — На земле их уже нет!