Живи!
Шрифт:
– Госпожа, я могу сам вас причесать и помочь одеться, – тихо произнёс я.
Она усмехнулась.
– Даже так? Ну давай, – и повернулась ко мне спиной.
Я разложил на столе заколки и занялся её волосами.
– У тебя нежные руки, – сказала она после паузы. – Ты совсем не дёргаешь меня за волосы. И не бойся рогов, они не кусаются.
– Я не боюсь, госпожа.
– Да? А все боятся.
– Мои уши тоже не кусаются, госпожа.
– Я знаю, я их трогала. Они пушистые… Ллир, ты что-то хочешь меня спросить, я чувствую. Спрашивай.
Я прикрыл на мгновение глаза. Даже без тренировки она умела удивительно много. Любой из наставников рей-на или тех же демонов, если бы узнал о ней, отдал бы всё за возможность её учить. И мне всё чаще приходилось напоминать себе, что второе клеймо на моей коже – её.
– Вы спали, госпожа? Этой ночью.
– Нет, – в её голосе слышалась улыбка. – Ты волнуешься обо мне, раб?
– Я волнуюсь о благополучии моей госпожи.
Она усмехнулась.
– Ты не так глуп, как хочешь казаться, Ллир. Да, я очень хочу спать. Да, я беру тебя с собой только потому, что если мне станет плохо, ты меня поддержишь. И я надеюсь, что сегодня ты приготовишь мне сонное зелье, чтобы я никого не убила.
Дурочка. Если бы она не пустила себе кровь, моей бы ей хватило дня на три точно. Спала бы вволю. Человеческие дети так глупы.
– Госпожа, позвольте ещё вопрос: вы раните себя, чтобы не спать?
– Лучше я, чем другие.
На мгновение мне стало интересно: её милосердие проистекает из глупости или из чего-то ещё?
Конец ознакомительного фрагмента.