Животные
Шрифт:
Псы Сатира небольшими группами разместились на дворе. Варан понимал, что любая оплошность закончится чьей-либо кровью. Он встал перед Сатиром, размялся и привольно закурил. Варан затягивался всей грудью, посматривая на Сатира сверху вниз. Урча от наслаждения, он отбросил на тарелку обгрызенный мясной кусок. Сатир поднял на Варана маленькие свиные глаза, ткнул в него мясистым пальцем и расхохотался.
— Смотрите, он курит! — запищал он. — Смотрите же, он курит, потому что нервничает! Он не может держать себя в руках, когда стоит рядом со мной! Все боятся Сатира! Все должны подчиняться ему! Сатир управляет городом Палладиум-Сити!
Кровавая свита Сатира загоготала. Убивая сигарету, Варан не сводил с него глаз. Докурив, он кинул окурок в тарелку и сказал:
— У нас тяжелое оружие, Сатир.
Сатир оборвал поросячий смех, не замечая пепел, осыпавший мясо. Его глаза блеснули, пухлое, налитое кровью рыло побагровело.
— Мне нравится тяжелое оружие! — воскликнул он. — А знаешь, почему оно мне нравится? Я скажу тебе, большая бесстрашная громадина. Потому что такое оружие может натворить много бед и посеять страх. И тем, кто боится страха и бед, лучше поскорее распрощаться с этим оружием!
— Я не боюсь страха и бед. Мне нужно продать эти штуки и получить деньги.
— Вы видите, он меня уже не боится! — пискнул Сатир, делая гримасу. — Он не боится страха и бед! Ему надо просто продать оружие!
— Я думал, что нас направят к торговцу. Но вместо этого я вижу паршивую свинью.
Сатир вскочил, выпучивая глаза и пуская слюни. Тройка его псов двинулась к Варану.
— Не двигайтесь, суки! — крикнула Басолуза, лежа с винтовкой на крыше кузова. — Я превращу вас в покойников!
Псы остановились, определив ее марку.
— Так мы будем торговать? — сказал Варан.
Рыло Сатира смягчилось.
— Вы оскорбили меня в моем доме, — заговорил он. — Но я не буду доводить до крови, потому что сегодня я милосерден. Знаете, повар приготовил мне хорошее блюдо. И хотя я сохраню здесь мир, но аппетит вы все же мне испортили. Да, конечно же, мы обязательно будем торговать. Я буду лично с вами торговаться. Совершение любой сделки для меня есть удовольствие, которое не возместит даже полная тарелка мяса. Нельзя назвать день базарным без торгов и стоящей взаимовыгодной операции. Я чувствую, вы решили провернуть серьезное дело.
— Ты прав, милый поросенок! — хихикнула Басолуза. — Мы сюда не веники продавать приехали!
— Какая забавная сучка. — Сатир прищурился. Он спросил своих псов: — Что у них в машине?
— Пулеметы и напалмы.
— Пулеметы и напалмы, говорите. — Сатир хмыкнул, пощипывая мясистый нос. — Что ж, это очень даже неплохо! Самое настоящее тяжелое оружие! Пулеметы и напалмы! А сколько, если не секрет?
— Сорок единиц. — сказал Варан. — Двадцать огнеметов и двадцать пулеметов. Ты заинтересован, Сатир? Хотя я и так вижу, что ты заинтересован.
— Вы правы, я очень заинтересован. Я только начал входить во вкус. Вы меня заинтриговали. Оружие новое или старое, с дефектами или без дефектов, какой марки и с какого завода, и есть ли к нему патроны?
— Курган, железо сюда!
Курган принес пулемет и напалмовый аппарат. Он сложил оружие на столе перед Сатиром. Сатир долго изучал железки. Он скалился, морщился и улыбался. А потом он сказал:
— Кажется, оружие только что с фабрики. Или я ошибаюсь?
— Это неважно. Важно то, что оружие работает и стоит немалых денег. За всю партию нам нужно пятьсот кусков. Это окончательная цена.
— Эти умники наглые! — крикнули псы Сатира.
— Они наглые в меру, а вы заткнитесь, когда я говорю! — Сатир пригрозил псам пальцем. — Сказать по правде, ваше оружие стоит намного больше. Неважно, сколько на самом деле, но ваша цена — пятьсот тысяч. Что ж, вы кое-что теряете, но и в проигрыше не остаетесь. Я скуплю у вас всю партию. Вам придется подождать, пока подготовят деньги. А сейчас можете перенести оружие в дом.
— Стаскают твои ублюдки. Деньги на стол, а после забирайте товар.
— Черт возьми, они мне нравятся! Приготовьте пятьсот тысяч наличными!
Деньги принесли через полчаса. Басолуза соскользнула с грузовика. Приблизившись к столу, она стала пересчитывать туго перетянутые пачки.
— Вы мне не верите? — сказал Сатир.
— Мы никому не верим, милый. Особенно поросятам вроде тебя.
Сатир вытянул жирную конечность:
— Мне нравится ваша машина! Сколько вы хотите? Десять, пятьдесят, сто тысяч? Я дам любые деньги, только назовите сумму!
— Машина не продается. — сказал Варан.
— Все продается в этом мире, запомните! Я даю вам двести тысяч! Соглашайтесь, пока есть возможность!
— Ты очень настырный поросенок! — Басолуза ощерилась, слюнявя купюры. — Проклятый Боже, сколько же денег!
Псы Сатира освободили кузов, перетаскав оружие в дом.
— Триста тысяч! Только сегодня и только сейчас! Такая машина не стоит и трети того, что я предлагаю!
— Она стоит намного больше.
Варан закурил и посмотрел на ворота. Ублюдки смотрели на него глазами голодных хищников.
— Не сбивайте меня, я так собьюсь со счета. Черт, четыреста четырнадцать…
— Никто не даст вам столько, сколько дам я! Соглашайтесь же! Прямо сейчас!
— Пятьсот кусков! — крикнула Басолуза. — Ровно пятьсот тысяч! Все как положено, мальчики.
Курган принес сумку, свалил в нее деньги и унес в грузовик.
— Сделка завершена. — сказал Варан. — Нам пора ехать.
— Вам нужна ядерная бомба в двести мегатонн? — спросила Басолуза. — Цена бомбы — три миллиона!
Сатир расхохотался, залив подбородок слюной.