Чтение онлайн

– Запускай жесткую перешивку памяти. Мы меняем дислокацию.

Слава нейрохимии, боли не было.

Получилось так, что встречать гостя выпало Веронике. Она как раз недавно очухалась и лежала прямо посреди фонтана, наскоро сооруженного на территории Тиминой усадьбы (спасибо Ирине, не пожалела нескольких евро).

Это был тот же самый бион-медик, представившийся Людовиком первым. Он уже был здесь вчера, когда являлся к Ирине и целых десять минут отвлекал ее от друзей и подруг, втолковывая какой-то бред про Гамова. Сегодня вслед за ним из межузельного пространства вынырнул и сам Дмитрий. Людовик крепко держал его за руку.

– Принимайте хозяина! – бодро воскликнул бион в никуда, будто не заметив слабой населенности узла.

Видимо, он произнес эти слова в основном для самого изобретателя, который с рассеянным интересом озирался вокруг. Особого возбуждения или какой-нибудь другой приличествующей случаю эмоции на его лице не отражалось. Однако он все же улыбался, и поэтому Вероника разом вспомнила, как она любит этого человека.

Вскочив и расплескав прохладные капли, она повисла на Тиминой шее и преклонила голову ему на грудь.

– Мокро, – сказал он и сделал вялую попытку отстраниться.

– Любимый, ты вернулся! – театрально вскричала девушка.

Людовик вежливо потрогал Веронику за голый локоть.

– Госпожа Турчанова, мне нужно сказать вам несколько слов.

– Какие могут быть слова? – отмахнулась она, изо всех сил прижимая свой образ к телу товарища.

– И все-таки, – настаивал назойливый бион. – Пожалуйста, примите к сведению: господин Гамов вас не помнит, хотя наверняка испытывает эмоциональную привязанность. Он вообще не помнит никого из прежних друзей и коллег. Вам придется… возобновить ваше знакомство, если можно так выразиться. Будьте с ним помягче, ведь он сейчас все равно что ребенок!

– И это надолго?

– Мы постараемся помочь ему поскорее вернуться к полноценной жизни. Пока его… хм, разум и образ будут находиться в Сети, в клинике предпримут все возможные действия для восстановления работы мозга. Еще ничего не потеряно, поверьте.

– О-о-о…

– Доставляйте ему побольше радости, помогайте грамотно стимулировать таламус. Поверьте, иметь своим другом господина Гамова – большая честь не только для меня, но и для вас, потому что сегодня вечером по всем каналам новостей пройдет сенсационная информация.

– Какая? – живо заинтересовалась Вероника и отстала от неподвижного Тимы.

– Увидите, – лукаво скривился Людовик первый. – Я точно знаю, что мэр представил вашего друга к званию Героя сектора. За особые заслуги в деле укрепления стабильности общества и Сети. Приоткрою секрет: он в одиночку разоблачил крупную банду заговорщиков, угрожавших безопасности нашего жилого сектора.

– О! – восхищенно протянула девушка и подняла влюбленные глаза на будущую знаменитость, Героя сектора Дмитрия Гамова.

Рассеянно вертя головой, тот порой останавливал взгляд на каких-то видимых только ему одному предметах. И случайно встретившись с ее ждущими зрачками, он задержался в них лишь на малую долю секунды.

С того дня прошло еще около месяца, когда Людовик первый всерьез задумался о «последнем пути» для Героя. Увы, вернуть мозг Гамова к нормальной деятельности не удавалось никакими хирургическими и лекарственными ухищрениями. Что было тому виной, определенно утверждать было трудно, а скорее невозможно.

Имплант, разумеется, мешать лечению не мог, поскольку был извлечен из Тиминого черепа сразу же. Хотя, может, лучше было оставить его на месте?

– У тебя есть какая-нибудь версия, которую мы еще не проверили? – спросил Людовик помощника – юного биона-практиканта, выделенного ему специально для лечения Тимы.

– Только идиотия, – пожал тот плечами.

– Приобретенная в одночасье? И чтобы без судорожных припадков?

– Я же не диагноз ставлю, а предполагаю.

Людовик первый вплотную приблизился к толстому прозрачному пластику, что отделял стерильный медицинский бокс от остального лабораторно-клинического помещения. Гамов лежал с закрытыми глазами и ровно дышал, и на лице его, как обычно, застыла глуповатая улыбка. Удаленное черепные кости ему заменяли легко снимаемые пластиковые панели, отчего молодой человек походил на старинного кибера.

– Завтра утром нам придется сделать ему усыпляющий укол и отправить тело на переработку, – заметил бион.

– Героя сектора?…

– Закон не предполагает исключений. И к тому же от его супруги уже давно поступила соответствующая просьба. Она возражает против наших бесчеловечных опытов, по ее выражению, и требует отправить Гамова в «последний путь». – Медик помолчал и добавил вполголоса: – По-моему, он просто не хочет возвращаться из своих грез.

Помощник недоуменно распахнул глаза, старательно копируя эмоции человека:

– От этой болезни лекарства не существует.

Людовик первый ничего не ответил.

Ромка Гамов отцепил канюлю, перевалился с гравикресла на скомканную постель и в голос разревелся. Да пусть они пропадут на просторах Ложного Сервера, эти дурацкие законы! Не имеют права! Это несправедливо, в конце концов, лишать ребенка смысла всей его жизни! А что, если он сейчас покончит с собой (сообразить бы только, как)? Вот, наверное, обрадуются…

Мальчик всхлипнул в последний раз и сел на кровати. Не дождетесь! Интересно, сколько уже времени прошло с момента отключения от Сети. На глаза попалась мертвая консоль – как ни старайся, программа ни за что не позволит подключиться к жизни. Остается только умереть прямо здесь… «Опять!» – сердито подумал Ромка и встал. Очень хотелось узнать, как долго еще торчать ему в затхлой реальности, но гордость перевесила, и он промолчал.