Чтение онлайн

— Не Мэри, но Поппинс ничего, — монотонно пробурчал парень и вывел второй пункт.

2. Посадить дерево.

— Угу. Построить дом и родить сына, — ворчливо продолжила я.

Ворчала я больше для порядка. Сидеть вот так с Егоркой за чашкой чая у нас дома и заниматься ерундой было… весело! Даже несмотря на то, что погода испортилась, и синоптики обещали дожди на всю неделю.

— Родить сына не прокатит по срокам, а вот дом построить — вполне.

— Ну-ну.

— Домика из песочка с тебя хватит, у нас во дворе как раз куча песка бесхозная валяется, а сейчас ее еще дождик смочит, и вообще красота.

3. Построить дом.

4. Угостить кофем бомжа.

— Кофе не склоняется, — поправила я.

— Пофигу, склоняется оно или нет. Далее…

5. Прокатиться зайцем на чем-нибудь.

6. Прыгнуть с тарзанки.

— Отказать! — влезла я. — Мне лишние травмы напоследок не нужны!

— Разберемся, — Егор покровительственно похлопал меня по плечу и продолжил.

7. Обнести чей-нибудь сад.

— Это-то зачем?! Подсудное же дело!

— Вот теперь я точно верю, что тебе тридцать, — парень оторвался от списка и недовольно на меня посмотрел. — Так только мамочки рассуждают, а мы подростки. Подростки, понимаешь? Экстрим, адреналин и просто веселье. Расслабься, Линка, будет весело, вот увидишь.

— А что это вы тут делаете?

Прямо над столом навис Леха, вылезший из своей берлоги после продолжительной дневной спячки, и тут же по-хамски влез носом в записи.

— Круто, а это что?

— Список добрых дел, причем не для тебя, — попыталась я спровадить братца, но куда там.

— Ага, щаз! Если вы на дело собрались, то я с вами!

— Леш, никто никуда не собрался, иди уже, а?

— Нифига! Мужики разъехались, и че мне тут одному делать? Я с вами! — уверенно заявил белобрысый нахал и уселся с третьей стороны стола напротив Егора.

— Нет!

— Маме расскажу, а лучше бабушке, — пригрозил брателло.

— Знаешь, мне ведь тоже есть, что им рассказать, — мягко так и ласково проворковала в ответ на дешевую попытку шантажа.

— Злая ты, — искренне расстроился мелкий и нехотя начал вставать из-за стола.

— Да ладно, пусть присоединяется, предложил Егорка.

Я хотела было отказаться, но потом взглянула на мелкого, воспылавшего надеждой (еще бы, тут такое намечается, а он мимо кассы), на Егора, смотрящего на меня с легким укором, и сдалась.

— Ладно! Но только седьмой пункт исключаем.

— Ни за что! — в один голос вскричали мальчишки и тут же углубились в обсуждение дальнейших авантюр, в которые им обязательно надо было меня втянуть за оставшиеся семь дней.

В результате к списку добавились:

8. Попрыгать по гарикам (гаражам — это по-русски).

9. Запалить костер.

10. Покатать на лошади друзей (это уже брателло влез, а Егор не стал перечить).

11. Научиться стрелять из рогатки.

12. Сходить на рыбалку.

13. Научиться играть в шахматы.

14. Искупаться ночью голой.

Вот после последнего пункта я взвыла и заявила, что на неделю нам и тринадцать за глаза хватит, тем более, что простужаться я не собираюсь! И плевать, что число несчастливое!

— Тогда пошли реализовывать тринадцатый пункт, — бодренько предложил Егорка, проводя черту под нашим безбашенным списком.

Сначала были шахматы на раздевание, запершись в моей комнате, естественно, чтоб предки не пропалили. Потом перешли на шашки. Это уже когда Леха в одних трусах остался и в одном носке, и ту партию он явно дул Егору. Мы же с Егоркой практически не пострадали: я лишилась свитера и носков, а он "поделился" только толстовкой. В шашки брату опять не повезло, хотя одежду перед началом нового тура мы ему вернули. Не спас Леху даже "Чапаев". Затем играли в карты, потом на них же гадали, пили чай с печеньками и веселились, веселились, веселились. И все это под аккомпанемент "Арии", поющей из майфуна братца.

Несмотря на мой первоначальный протест, Леха шикарно вписался в нашу банду, и я была искренне благодарна Егору за то, что он все же пригласил брателло. Лешку я всегда искренне любила, но сейчас, замотанная поисками и зацикленная на результате, как-то подзабыла о тех теплых чувствах, что всегда царили между нами. Поэтому возможность провести последние дни в компании друга (а друга ли?) и брата стало самым настоящим подарком. Вот только оставался нерешенным один вопрос, как я должна обозначить свой выбор того единственного, неужели и вправду Смерть подсунула мне такую подлянку, и мне теперь придется в четырнадцать лет лечь с парнем в постель вместо положенных восемнадцати, как было в прошлой жизни? Впрочем, этот вопрос довольно скоро решился сам собой.

Проснулась я на рассвете, разрываемая изнутри. Было такое ощущение, что в живот засунули сковородку и теперь активно ею выскребают внутренности. Поскулив минут десять в подушку, я все же решила, что само оно не пройдет, и пора уже спасаться "презренной химотой", поэтому медленно, через бочок, скатилась с кровати, чтобы тут же об этом пожалеть. Смена телоположения привела в действие закон всемирного тяготения, и причина адской боли стала предельно ясна. И как я могла об этом забыть?!

Разбуженная моими брожениями мама сонно поинтересовалась причиной ранней побудки, выдала ЦУ, что и где лежит, и завалилась спать дальше, а я по стеночке поползла к аптечке за таблетками, салфетками и средствами прочей гигиены. Календарик "счастливых" дней обнаружился на своем законном месте, и я, совершив все необходимые манипуляции, прихватила его и поползла обратно в постель ждать, когда же анальгин дойдет. Минут двадцать непередаваемых ощущений, и боль стала медленно отступать, уступив место сонливости, и спорить с организмом я не стала, погрузившись в мягкий и спокойный сон.

Уже поздним утром я сунула нос в календарик, так и оставшийся зажатым в моей руке, пока я спала. Так, и что у нас тут по плану? Ага, в прошлый раз все как раз прекратилось четвертого июля, а я сюда попала только пятого, и тут же озаботилась поисками, абсолютно забыв про особенности женского организма. И почти два месяца меня Бог миловал от этих неприятностей. Нда, в четырнадцать у меня вообще гормоны скакали, кто в лес, кто по дрова, иногда и по три месяца ничего не было, а лечить меня начали лишь в шестнадцать, когда я мстительно нажаловалась бабуле, а она, в свою очередь, надавала по голове моей маман.

У мамы был вообще очень странный подход к здоровью детей. Она качественно и полноценно могла вылечить любую простуду, но, когда дело касалось каких-либо иных болячек, просто игнорировала жалобы до тех пор, пока не становилось уже очень плохо. Я все время с ней ругалась, говоря, что не надо ждать, когда все высохнет и отвалится, но реальные подвижки в деле посещения врачей-специалистов могла обеспечить только бабуля, чем я и стала беззастенчиво пользоваться после шестнадцати.

Что ж, вопрос о переспать отпал сам собой. И как тогда? Но задуматься мне не дали.