Шрифт:
Улетевшая ты молодость моя!
Мне б сейчас избыток сил твоих!
Чтобы я, как в ранней юности, могла
трудиться, жить и думать за троих!
Любить, дерзать, счастливой девой быть
на зависть людям всем и небесам,
из полной чаши жизни горсточкою пить
её любви целительный бальзам!
Слово о великих
К Пушкину…
О, если б знал ты, мудрый наш поэт,
как мы храним любой твой лёгкий след!
И в каждом доме твой знаком портрет —
так чтит тебя наш русский человек!
На полках твои книги под стеклом
мы бережём, лишь думая о том,
как короток был творческий процесс,
который оборвал наглец Дантес!
И это ль не божественный урок
оставленных тобой когда-то строк?
Мы ищем в них всё на вопрос ответ:
«Какую боль нам завещал поэт?
Кто мы сейчас в сравнении с тобой,
не зря ли топчем этот шар земной?..
Зачем несём и пишем часто бред,
теряя твой зажжённый словом свет?»
И, разводя растерянно руками,
мы ждём опять немого состраданья
во встречном взгляде от любых всевед:
А будет ли такой, как ты, просвет?
Поклон наш праху, лёгкому, как дым,
ты пал за правду – вечно молодым!
Нам жить, как ты, и ждать страны рассвет,
что будет послан отзвуком планет!
Удел людской – тебя боготворить!
Ни славе и ни смерти пережить
сокровищ твоего ума творений,
когда ты наш, родной, российский Гений!
08.06.19
Нашему гению
У судьбы быстротечной,
полной славы и зла,
эта Чёрная речка
эпилогом была…
До неё было нужно
так безумно любить!
Чтоб добиться супруги —
осень в Болдине жить.
А чуть позже, не справясь,
для семьи влезть в долги,
им расчётливо правят
с лицемерьем враги,
шутника и повесу
превращая в раба, —
оскорбления вместо
восхищенья в глазах…
И, по сути, та травля
так в тиски загнала,
что судьба не играла,
а к барьеру вела…
И долгих сорок шесть часов
от смертной пули до бессмертья…
Как разрушение оков,
как возвращение долгов
и как слава на столетья!
04.05.19
Тебе, Есенин!
Какое это наслажденье —
твои стихи!
Узнать и радость, и волненье,
восторг души,
так вдохновенно полонивший
опять меня!
Твоей, как яркой вспышки, жизни
мне не понять…
Но вот звезде твоих творений —
сиять во тьме,
а имени – Сергей Есенин —
здесь равных нет!
16.06.18
Серебряному веку
Друг-читатель! Родись мы с тобою пораньше
лет на сто или сто двадцать пять,
«Не пускайте поэтов в Париж! Не пускайте!» —
мы могли бы с тобой прокричать
в той озябшей толпе на вокзале причальном,
там, где русский стоял человек
с пустотой в своём сердце и взглядом печальным,
провожая Серебряный век.
В век железный тогда заступала Россия,
«Бриллианты» в Европу лились…
Их стихи, как дворцы и алмазы, бесили
в восстании рождённую жизнь.
А новой жизни, как воздух, был нужен огонь,
но не лирика и сонеты, —
чтоб отлить в изобилии металловый звон,
защитить от врагов Советы,
от которых волнами бежала культура —
не слышать чтоб выстрелов, стонов…
Оказалось молчанье сильней пули-дуры…
Как по родине милой истома…
Безвестность и нужда поэтам рвали души,
Комнаты чужие и отель…
Миф вашей битвы за свободу был разрушен,
у подвижничества пала цель…
В Европе жизнь как Божий дар вам стала в тягость,
а суть её поэзии сильней!
В мечтах о возвращении таилась сладость…
Изгои Родины вернутся к ней!
Одни вернутся, чтоб, поверив обещаньям,
жить, как прежде жили, – созидать,
другие – лишь в гробах, по воле завещанья,
третьи – не в чужбине умирать.
Поверив Родине, вы оплатили это:
мытарством, забвением, вином…
Просто жизнь тогда было отнять у поэта,
но бессмертье отнять не дано!
Так мало тех, кто чувствует вину, как мы с тобой,
перед историей, мой друг-читатель…
За гибель раннюю поэтов, их земную боль
нас к покаянью призовёт Создатель!
Декабрь 2002 г.
Гордость Урала
Сто сорок лет назад родился наш Бажов,
и, изучив историю Урала,