Жозефина
Шрифт:
В Париж вошёл «Большой террор».
Кровь с гильотин текла рекою,
Он упивался ею всласть,
И лишь девятка термидора
Смогла унять эту напасть.
Казнён он был в огромной спешке,
Чтоб время зря не потерять.
– Как можно! Власть доверить пешке!
Из тюрем выпустили знать…
Вдова с детьми, освободившись,
Не знала, как ей дальше жить…
Ведь всё имущество супруга
В казну велели «одолжить».
– Я помогу, не плачь, Мари!
Подруга шла в сопровождении.
– Хочешь, заключим мы пари!
Баррас возьмёт на иждивение!
– Пари! Изволь! Терпенья нету!
Не ночевать же на траве!
Кого благодарить за это?
Что вижу небо в синеве?
Так это он? Скажи, подруга!
Ты можешь выиграть пари!
Пойду на всё, лишь бы в округе
Смертей не видеть до зари!
Мари так выражала Боль
Подруге у тюрьмы с порога,
Хотелось побыстрей «домой»
С детьми уйти с лихой дороги.
– Постой минутку, пять минут!
Не торопись пойти по миру!
Давно следит, нас ожидает тут
Баррас, отныне он глава Парижа!
– Мадам! Позвольте быть слугой?
Помочь и вам, и вашим детям.
Дом предоставлю вам большой,
Прошу, взаимностью ответьте…
Давно мечтал и покорён
Я вашей дивной красотою,
Был положением смирён,
Не смел надеяться порою…
– О! Поль! Как вовремя пришли!
И предложили помощь даме!
Поверьте: рада от души
Принять её я как награду…
Сейчас все грани сожжены
Родов, и званий, и сословий,
Уж месяц мы осуждены,
От смерти нас спасли герои!
Взяв под руку главу Парижа,
Двух деток за собой в кортеж
Молниеносно усадила,
Дала понять: надежда есть…
Глава II
Тем временем Тулон пылал,
Огнём вторжения объятый,
Артиллерийский капитан
В тиски загнал всю эту «братию».
Рождён на Корсике он был,
В военной школе обучался,
Из всех наук там полюбил
Лишь математику, старался.
Познал и бедность, и тюрьму
От новой власти якобинцев,
Решил за Францию свою:
Узнает враг артиллерийцев!
Гнал англичан он далеко,
Бежали от границ Тулона
Теперь надолго, глубоко.
Запомнят порох в эшелонах.
Повысив в звании его
И пригласив за назначением,
Баррас в Париже ждал давно
Наполеона с поздравлением.
А тот, почистив свой мундир,
До дыр протёртый от бессменья,
Подумал: будет для семьи,
Полезным это назначение.
– Моя семья сейчас бедна,
В труднейшем, скудном положении,
Позволь ты мне, моя судьба,
Ускорить эти изменения.
Прибыл в Париж он налегке,
Баррас вручил приказ на руки.
– О, свет очей, де Богарне!
Вы вновь являетесь без стука!
Баррас склонился перед ней,
Ни капли даже не смутившись:
– Мой ангел, ты достойна королей!
Взял руку, нежно прикоснувшись.
Наполеон стоял вблизи,
Как молнией поражённый,
Не видел он до сей поры
Красивей образ дивы нежной.
– Вот это женщина! О, божество!
В такой момент ей поклонение…
И сам Баррас служить готов,
Не видя в этом унижения.
Конец ознакомительного фрагмента.