Чтение онлайн

На VIII сессии Верховного Совета СССР в начале августа 1940 года были приняты законы, юридически оформившие включение в состав Советского Союза трех республик Прибалтики и образование Молдавской ССР.

Несмотря на изящность операции, проведенной Жуковым, поход войск Южного фронта в Бессарабию и Северную Буковину выявил значительные недостатки в их подготовке и обучении. В своей директиве от 17 июля 1940 года командующий Киевским Особым военным округом выделил плохую организацию штабами марша и службы регулирования, отсутствие в наземных войсках средств связи с авиацией, неумение осуществлять маскировку при расположении на отдых и вести наблюдение за воздухом, невысокую степень подготовки красноармейцев и конного состава к совершению длительных и особенно ночных маршей, слабую организацию артиллерийской разведки, недостаточную отработку взаимодействия танков с пехотой и артиллерией, неудовлетворительную подготовку понтонных и саперных батальонов к организации переправ и наведению мостов. И снова отмечается отсутствие должной воинской дисциплины, что привело к большому количеству нарушений порядка и чрезвычайных происшествий.

Проанализировав итоги похода, Жуков коренным образом изменяет план боевой подготовки войск округа. Разработанный им комплекс мер затрагивает вопросы боеготовности всех подразделений, частей и соединений, всего личного состава — от бойца до командира высшего звена. В целях выработки скорости и оперативности в выполнении боевых задач предписываются систематические тренировки подъемов по тревоге. Отныне только по тревоге поднимаются войска на полевые учения. В тактической подготовке начсостава и войск упор делается на отработку наступательного боя с преодолением полосы заграждения и крупных водных преград, оборонительного боя с устройством полосы заграждения, разведки. Марши и боевые действия мехсоединений и частей отрабатываются в трудных условиях местности: лесисто-гористой, болотистой и песчаной. В подготовке штабов и совершенствовании управления войсками за основу берется управление по радио и с помощью самолетов. В план боевой подготовки входят также стрелковые, спортивные и конно-спортивные соревнования.

Жуков, внимательно следивший за развитием событий на Западе, где германская армия добилась существенных успехов, широко используя танковые и механизированные части, развернул в войсках обучение противотанковой обороне. 21 июля он подписал приказ, в котором подчеркивалось, что противотанковая оборона должна быть постоянным и повседневным видом боевых действий. Противотанковые орудия, крупнокалиберные пулеметы, связки ручных гранат, горючая жидкость, противотанковые мины, фугасы в сочетании с естественными и искусственными преградами должны создать непреодолимые препятствия в полосе действий танков противника. Обращалось внимание и на моральную подготовку, устойчивость бойцов в борьбе с танками. [150]

Не меньшая роль отводилась и противовоздушной обороне. В приказе от 8 августа говорилось: «Авиация в современных войнах является мощным средством борьбы. Поэтому тщательная организация сильной ПВО во всех случаях боевой деятельности войск является повседневной и важной задачей командиров всех степеней и их штабов». [151]

В сентябре 1940 года в округ с инспекторской проверкой прибыл нарком обороны Маршал Советского Союза С.К.Тимошенко. Состоялся смотр тактической подготовки 41-й стрелковой дивизии в районе Рава-Русская. В двустороннем полевом учении принимала участие авиация округа, очень хорошо показала себя артиллерия. Затем прошли смотровые учения в 99-й дивизии, полевые учения штабов. За отличную выучку штаб 37-го стрелкового корпуса был награжден переходящим Красным знаменем Генерального штаба Красной Армии, а комкор С.М.Кондрусев — золотыми часами.

«Надо сказать, что смотровые учения в присутствии высших военных руководителей были весьма поучительными и мобилизующими, — отмечал Жуков. — С.К.Тимошенко боевую подготовку бойца, частей и подразделений знал хорошо и любил это дело. С назначением его наркомом обороны в боевой подготовке войск был взят, как того требовала партия, правильный курс — учить тому, что потребуется на войне. Особенно много мы стали заниматься разведкой, боевым использованием местности, как в целях наступления, так и обороны. Мы неустанно внушали бойцам, сержантам и командирам, что подразделение и часть только тогда становятся грозной силой для противника, когда весь их состав отлично подготовлен». [152]

Пожалуй, в предвоенный период наиболее важной вехой в формировании полководческих воззрений Жукова стало совещание высшего командного состава Красной Армии, которое состоялось в декабре 1940 года. Скорее, даже не само совещание, а доклад на тему «Характер современной наступательной операции», который поручил ему подготовить Генштаб. Задание было весьма ответственным, а времени у командующего войсками округа для теоретического анализа и обоснования своих идей, убеждений и военного опыта было явно недостаточно. Помог начальник оперативного отдела штаба 12-й армии И.Х.Баграмян, однокашник Жукова по высшей кавалерийской школе. Иван Христофорович прибыл в Киевский округ с должности старшего преподавателя Военной академии Генштаба, что было весьма кстати. Баграмян вспоминал, что, попросив его помочь подготовить доклад, Георгий Константинович с увлечением стал излагать свою точку зрения: «Все должно строиться на учете реальных возможностей. Успехи немцев на Западе, основанные на массированном применении танковых и моторизованных войск и авиации, заставляют о многом задуматься. У нас, к сожалению, пока нет таких крупных оперативных механизированных соединений. Наши механизированные корпуса находятся еще только в стадии формирования. А война может вспыхнуть в любую минуту. Мы не можем строить свои оперативные планы, исходя из того, что будем иметь через полтора-два года. Надо рассчитывать на те силы, которыми наши приграничные округа располагают сегодня». [153]

В воспоминаниях Жуков высоко оценил помощь Баграмяна. Кроме него к разработке доклада был привлечен прибывший в округ на стажировку выпускник Академии Генерального штаба подполковник Г.В.Иванов. Из текста доклада видно, что при его подготовке использовались серьезные теоретические труды. Заметно, например, влияние книги известного военного теоретика В.К.Триандафиллова «Характер операций современных армий», других научных работ. Однако в ходе репрессий был уничтожен цвет советской военно-теоретической мысли, что сказалось на качестве и количестве исследований проблем военной теории. Ими стали заниматься молодые командиры, окончившие военные академии того времени. Военный историк И.А.Коротков, издавший в 1980 году содержательную аналитическую работу «История советской военной мысли. (Краткий очерк. 1921—июнь 1941)», писал: «Отмечая широкий характер исследований вопросов оперативного искусства и тактики, необходимо сказать и о тех вопросах, разработка которых не была завершена или только намечалась военными теоретиками 20-х — начала 30-х годов. Так, теория оперативного искусства рассматривала в основном масштаб армейской операции, почти не затрагивая теории фронтовой операции…» [154]

Необходимо учитывать, что военно-теоретическая мысль в предвоенные годы развивалась в условиях культа личности Сталина. Это оказало существенное влияние на тематику исследований, в которой преобладающими стали статьи, посвященные его взглядам на войну и различные проблемы военного дела. Оценивая стратегический характер будущей войны, большинство исследователей выделяли ее наступательную направленность. Во Временном Полевом уставе РККА (1936), действовавшем до начала и в начале Великой Отечественной войны, отмечалось: «Всякое нападение на социалистическое государство рабочих и крестьян будет отбито всей мощью вооруженных сил Советского Союза, с перенесением военных действий на территорию врага. Боевые действия Красной Армии будут вестись на уничтожение». [155] Еще рельефнее наступательный характер стратегии отражен в проекте Полевого устава Красной Армии 1939 года: «Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападающих армий. Войну мы будем вести наступательно, с самой решительной целью полного разгрома противника на его же территории». [156]

То же было и на практике: на учениях и маневрах возобладал вариант, по которому Красная Армия с первых дней войны наносила поражение противнику, отбрасывала его от границы и вела наступление на вражеской территории.

На совещании высшего командного состава РККА были собраны руководящие сотрудники Наркомата обороны и Генерального штаба, начальники Центральных управлений, командующие, члены военных советов и начальники штабов военных округов, армий, начальники военных академий, генерал-инспекторы родов войск, командиры некоторых корпусов, дивизий — всего более 270 человек.

Первым с докладом на тему «Итоги и задачи боевой подготовки сухопутных войск, ВВС и оперативной подготовки высшего комсостава» выступил начальник Генерального штаба РККА генерал армии К. А. Мерецков. Он охватил все существенные аспекты состояния Красной Армии, ее родов войск и на основе этого подчеркнул необходимость глубокой перестройки Вооруженных Сил. Особую озабоченность вызывали способы использования механизированных и авиационных соединений, неудовлетворительная подготовка высшего командного состава, недостатки в комплектовании РККА командными кадрами и в техническом оснащении отдельных родов войск.