Чтение онлайн

Из любого обсуждения на самую животрепещущую тему ничего не стоит сотворить бессмысленную формальность. Как это, к примеру, не дрогнув, продемонстрировал на глазах изумленной публики Андрей Максимов в “Пресс-клубе”. Да, тот самый, из “Ночного полета”, для всех свой, по характеристике газеты “Культура”.

Произведенный недавно в “академики” Российского телевидения мэтр сентиментально признался, что с детства мечтал о славе и популярности, чтобы узнавали на улицах и просили автограф. Что ж, это вполне совпадает с визуаль­ными зрительскими впечатлениями: ночной исповедник “звезд” и в зрелые лета чрезвычайно озабочен самим собою. Попробуйте скрыть в крупном кадре этот отстраняющий холодный взгляд снисходящего к вам лишь по служебной надобности небожителя. Что ему и другим таким же “академикам”, жадно заполнившим идеологический вакуум, до проблем чужих детей? Ну, не стыкуются они никак с прагматичными устремлениями демократов “от кутюр”. Заботиться о судьбе маленьких изгоев общества — далеко не то же самое, что формировать “поколение с другим сознанием”.

То ли дело выбрать момент, изловчиться и одним махом осуществить, к примеру, переход от обязательного всеобщего среднего образования — к основному общему... Такая малюсенькая — нетренированным взглядом и не различить в тесноте слов — поправочка в Конституции издания 1993-го окаянного года. А какие последствия! Удалось покончить со всеобучем, этим порождением тоталитаризма. Теперь хочешь — учись, не хочешь — не надо, никто не станет беспокоиться и теребить родителей, чтобы дети ходили в школу.

Они и не ходят. Теряя школьную “прописку”, быстро превращаются в нигде не учтенных беспризорников. И даже всероссийская перепись теперь не покажет, сколько же ребятишек проходят у нас “школу жизни” в воровских малинниках и притонах. Зато торжествует ничем не ограниченная свобода, ведь она всегда прямо пропорциональна количеству безграмотных.

“Брошенные дети — плата за свободу”, — находчиво вбрасывает в общест­венное сознание очередной свой р-революционный парадокс Михаил Ефимович Швыдкой. Пусть спорят! А кто такой умный, пусть попробует опровергнуть — в подкорке все равно останется смута: значит, можно и так, отбросив стыд и совесть, играть словами, прикидывать, что перетянет, если на одной чаше весов — несчастные дети, на другой... Бред какой-то! Но ведь это не циркач в гриме резвится — человек при высокой государственной должности. Каждую неделю устраивает на канале “Культура” такие вот кувыркания — будит в косной массе телезрителей игривость мысли.

Не мудрствуя лукаво, давайте спросим: чьими детьми готов расплачиваться господин Швыдкой за свободу? Если своими собственными — это один диагноз. Но судя по всему — чужими... Тогда вопрос второй: сколько дней потерпело бы цивилизованное общество (как у нас сейчас принято выражаться) любителя столь экстравагантных забав на должности министра культуры? А теперь сверьте свой ответ с реальностью и поставьте диагноз — власти и обществу.

Так есть ли будущее у наших детей? Вопрос остается открытым. Все мы чувствуем, видим и знаем: есть силы, которые этого не хотят. Как провозгласил со всей откровенностью наш новый “стратегический партнер” Збигнев Бжезин­ский, Россия — лишняя страна на карте мира. Она должна сжаться, сократиться до размеров, угодных нашим конкурентам.

И если наше население стремительно убывает вследствие просчетов несостоя­тельной власти, то это вполне соответствует расчетам очень состоятель­ных врагов нашего Отечества.

Это аспект геополитический. А в плане философском заочный спор с Элвином Тоффлером еще не закончен. Хотя первый тайм мы уже проиграли. Но следует ли из этого, что к будущему невозможно подготовиться?

Если люди не способны предвидеть, хотя бы в общих чертах, что их ждет завтра, как и чему они смогут научить детей? Если можно представить себе такое ускорение перемен, которое превысит человеческую способность к осмыслению и пониманию происходящего, — прогресс обернется всемирной катастрофой. Но человек наделен душой и разумом, чтобы не допустить подобного развития событий. Слыша со всех сторон апокалиптические пророчества, будем искать, как помочь жизни. И это самый продуктивный аспект.

Инстинкт самосохранения любого общества проявляется прежде всего в отношении к детям и старикам. В здоровом социуме именно их спасают первыми при всякой опасности. И не только потому, что это — самые беззащитные. Никто не может выжить, потеряв будущее, оставшись без корней.

Ждать, когда наше общество пройдет очередную фазу одичания и очело­вечится само собой? Можно не дождаться. В гонках на опережение проигрывает тот, кто ждет.

Где же нам найти тот магический кристалл, такую формулу солидарности, которая помогла бы россиянам снова собраться — из электората и населения стать народом?

Предприимчивые янки, выбираясь из поразившего их страну глобального экономического кризиса, молились на самых успешных: “Что хорошо для “Дженерал моторс”, — хорошо для Америки”. Сегодня для России важнее всего вернуть утраченный смысл жизни. И он — не в курсе рубля и даже не в борьбе с терроризмом. Для России хорошо то, что хорошо для ее детей.

Дети — самый интегрирующий фактор и главный потенциал любой нации. Чтобы они смогли стать взрослыми, на которых страна положится в любом испытании, надо — всего лишь! — сделать законом обязательную Поправку на Детство. Для всех, принимающих судьбоносные решения. Прежде чем голосовать за суверенитет, менять формы собственности и конституционные статьи, посылать мужчин на войну, потрудитесь, господа и товарищи, хорошенько просчитать: а как это на детях всей России скажется? Что с ними будет через 10, через 20 лет?

Поправка на Детство — это возвращение к человечности, которую мы основательно подрастеряли в нетерпеливом пылу революционных перемен.

Чуть не каждое поколение в нашей стране проходит на пороге жизни через глобальные потрясения. Кроме войн с иноземным врагом мы богаты и на войны гражданские, а также на всякого рода кардинальные перестройки — они тоже не обходятся без человеческих жертв. Подобные катаклизмы чреваты не только видимыми потерями. Есть страшный урон, никем пока не просчитанный и нигде не учтенный.

Это пережитые в раннем детстве бомбежки, сиротство, потеря всего привычного — абсолютно непосильные для неокрепшей психики. Современные специалисты утверждают: даже несколько часов разлуки новорожденного с матерью (что практикуется в роддомах) воспринимаются детским организмом как крайняя угроза для жизни и ведет к необратимым для здоровья потерям. Что же тогда творит испытанный в первые годы жизни ужас насилия, страх одиночества и беззащитности посреди враждебного непонятного мира!..

Поколение за поколением теряет, еще на старте, жизненную силу. Не здесь ли и одна из причин, отчего среди нас все меньше заметно людей, способных взять на себя и достойно нести тяжесть ответственности за судьбу страны и ее народа, быть вровень с вызовами времени?..

 Когда-нибудь пытливый исследователь российской истории, задумавшись о трагической природе последних десятилетий — конца второго и начала третьего тысячелетия, отодвинет в сторону тома бесстрастной статистики и захочет предста­вить: а что же тогда происходило в душах человеческих?

 Очень возможно, что он положит перед собой два детских послания в Будущее (глобальная информационная система вмиг извлечет их из своей памяти). Одно — от Вовки Рудных из Лысьвы, другое — от юного палеонтолога Юры с Вологодчины. Их разделяет во времени всего 20 лет. Но между радостной распахнутостью и полным доверием к жизни одного и выстраданным стремлением другого убежать с планеты Земля за тысячи световых лет и спрятаться там за стеной высотой в восем­надцать километров — бездонная пропасть. Провал во времени, гумани­тарная катастрофа: два рядом стоящих поколения оказались в разных исторических эпохах.