Шрифт:
— Как ты не понимаешь, — Гнурка Жуткий кругами носился по кабинету, — я не могу уйти из этого города. Здесь и Мари, и Элиза, и Анна, и ты.
— Вот только не надо меня ставить в один ряд со своими любовницами, — поморщился Разиэль. — Мне достаточно того, что ты мой брат. Хотя иногда я в этом сомневаюсь.
Любимый братик резко остановился и уставился на Разиэля, его глаза стремительно набухали слезами. Губы Гнурки задрожали.
— Почему ты так жесток со мной! Сначала папа приказал мне убираться из замка с глаз долой, потом Фиона пыталась меня убить, Киран отнял мою любимую палочку, собачка меня бросила, а теперь ты!
В представлении Разиэля, все выглядело несколько иначе. Отца настолько достали выходки обладавшего буйным темпераментом и нестандартным мышлением Гнурки, что он приказал ему убираться из Замка-вне-мира, пока цел. Однако повелитель не оставил сыны без опеки, рассудив, что "такое" лучше держать под наблюдением.
Сначала за младшим братом присматривала Фиона. К сожалению, недолго. Гнурка сумел поджечь лабораторию ее в очередной раз уехавшего по делам любимого мужа, за что был посажен в карцер, подумать о своем поведении. Думал малыш минут двадцать, после чего заскучал.
Жуткий был молод. В его умственной стабильности сомневались все знакомые. Образование он получал совершенно немыслимыми способами. Но его отец был сильнейшим демоном мира, чего Фиона не учла.
Милому мальчику потребовалось пара часов, чтобы найти способ взломать установленную на карцер защиту. Как это водится, Гнурка не учел нескольких мелочей в своих расчетах, в результате на воздух взлетело все правое крыло особняка. Сестрица мигом вспомнила отложенные в дальний уголок памяти замашки самой жестокой наемницы Побережья, и только установленная Повелителем защита спасла от смерти его непутевое чадо. Гнурка сбежал.
Следующим на очереди опекуном Жуткого стал Киран. Разиэль подозревал, что отец использует своего младшего сына в качестве изощренной формы наказания, потому что и Фиона, и Киран в последнее время вызывали неудовольствие Повелителя. По разным, правда, причинам. Киран оплошал, позволив сбежать одному очень важному пленнику, за что его немедленно постигла изощренная кара в лице Жуткого.
Неизвестно, где он блуждал целый месяц после своего бегства (отец при упоминании этого периода хохотал и приходил в хорошее настроение, Гнурка краснел и отмалчивался), но заявился к Кирану в гости он в сопровождении чудовища из Проклятого Леса. Тварь умильно смотрела на него, облизывала липкими языками и вообще всячески демонстрировала симпатию. До сих пор приручить этих монстров не удавалось никому.
Где-то через месяц Киран сумел связать в своем мозгу дружелюбие чудовища и маленькую палочку, везде таскаемую Гнуркой. Маленький артефакт, созданный из практически неразрушаемого материала, использовался в качестве ломика, дубинки, приспособления для игры в лошадку и вообще всего, до чего мог додуматься пытливый разум демоненка. За этот месяц замок Кирана превратился в руины, его стали навещать потусторонние сущности и молодые девушки из соседней деревни. На последних Гнурка оказывал прямо-таки мистическое воздействие, умудряясь охмурять сразу нескольких своим неудержимым детским обаянием. Вслед за девушками появились рассерженные отцы, братья и женихи.
Артефакт Киран отнял, "собачку" переподчинил. А младшего брата отправил обратно отцу, заявив, что еще немного, и он станет таким же. Неизвестно, насколько Повелителя впечатлила угроза, но следующим владельцем "переходящего приза" был назначен Разиэль.
Первый ректор Университета Магии не сразу узнал о появлении родственника в своем доме. В течении двух последних недель он мотался по соседним государствам с дипломатической миссией, выпрашивая помощь против идущего на Тилейн войска святого похода. Везде получив отказ, как и ожидалось, он вернулся в город и, не заезжая к себе, отправился в Университет, узнавать о приготовлениях к штурму. Результаты удручали.
Широкая улыбка Гнурки, встретившая его в собственном кабинете, доконала полуэльфа. Согнав братца со стола, он устроил ему фирменный допрос, после чего не менее получаса проклинал отца и всерьез раздумывал о том, что в бреднях церковников все-таки есть рациональное зерно. Повздыхав, что даже приди он в Святой город и покайся во всех грехах, его все равно сожгут "для профилактики", Разиэль отправил Гнурку домой.
Конечно, маг взял с младшего брата обещание, что тот будет вести себя прилично, и даже подкрепил его соответствующими заклинаниями, но не обманывался. Таких клятв на Гнурке висела не одна дюжина, что не мешало ему создавать хаос везде и всегда. В качестве дополнительно меры предосторожности он приставил к нему двух старших учеников в качестве сопровождающих, наказав во всем их слушаться. Тем же вечером ученики, прежде примерные отличники, были замечены в обществе непотребных девок вдрызг пьяные.
Как ни странно, до начала осады неприятностей Жуткий почти не доставлял. Среди студентов Университета попадались и куда более раздолбайские личности. Он мигом стал своим в кампании самых отъявленных хулиганов, обучавшихся на факультете магии Хаоса, и проводил с ними почти все время. Суммы компенсационных, выплачиваемые Университетом трактирщикам и прочим горожанам, почти не изменились, поэтому Разиэль перестал обращать на него внимание. Других дел хватало.
С появлением под стенами города армии святош ситуация не изменилась, только теперь Гнурка сновал по стенам с плакатами оскорбительного содержания. Ректор весьма удивился, когда узнал, что его брат пользуется уважением среди магов-практиков, которым он регулярно подкидывал идеи самого разрушительного свойства. Самому Гнурке Разиэль колдовать запрещал, опасаясь "малюсенькой ошибочки в расчетах". Ректор на примере Фионы уяснил, к чему она может привести.
Спустя два месяца силы защитников иссякли, судьба города была предрешена. Разиэль прекрасно понимал, что просить отца о помощи бесполезно — вмешайся он, и эльфийский Совет сразу объявит о разрыве договора. Остальные родственники не обладали могуществом, способным переломить ситуацию. Поэтому сейчас ректор уговаривал брата вернуться в замок отца, сам он решил остаться и погибнуть с остальными защитниками. Гнурка яростно возражал.
— Ну, Разик, — Разиэль поморщился, и Гнурка быстренько залопотал, умильно заглядывая в лицо. — Ну, пожалуйста. Если я вернусь, он меня Саблезубому Лосю отдаст.
— Кому отдаст?
— Саблезубому Лосю, — Гнурка произнес это скороговоркой, нервно оглядываясь.
Разиэль решил не уточнять, наверняка очередная глупость.
— Я попрошу отца не наказывать тебя. Пойми, падение крепости — вопрос нескольких дней. Мы лишены возможности пробить защиту светлых, все, что нам остается, это защищаться. Поэтому…
— Вот, кстати, я давно хотел спросить, почему вы не хотите снять Щит Неприступности, — Гнурка влез в монолог брата. — Я прикинул, потребуется два источника энергии нашего уровня, четыре сильных мага и девственница.