Чтение онлайн

– Вы мои лучшие друзья, – заявил он, прощаясь, – и я прошу вас не бросать меня. Давайте забудем это досадное недоразумение, отныне я буду считать вас образчиками невинности и верности.

С тем он ушел из нашего дома.

Если бы монарх Неаполя не был таким слабовольным человеком, королеву Шарлотту отравили бы в тот же день; мы предоставили Фердинанду достаточно доказательств, но разве был способен на решительные действия этот болван? Словом, он не сделал ничего подобного. Новость о заточении королевы разнеслась по всей Европе, но так и остались непонятными причины ее неожиданного ареста, а затем и скорого освобождения. Мы же, не дожидаясь исхода этого дела, готовились к отступлению. Трофеи наши оказались громоздкими и тяжелыми: мы приобрели несколько старинных бюстов, мозаичных панно, античных мраморных безделушек и образцов камней из Везувия, набили ими ящики, а в самом низу, на дне, спрятали золото. Прежде чем заколачивать ящики, мы попросили короля проверить наш багаж; он отказался, и наша длинная кавалькада тронулась в путь: на десяти повозках ехали наши вещи, в одном экипаже – наша свита, в другом – мы с Клервиль. Перед отъездом мы зашли к Фердинанду попрощаться, и он опять долго уговаривал нас не уезжать, а когда понял, что это бесполезно, выдал нам паспорта для пересечения границ своего королевства.

В тот же вечер мы были в Капуе, а неделю спустя – в Риме, куда добрались без всяких хлопот и приключений. Только тогда Клервиль известила брата о своем намерении ехать вместе со мной во Францию, где она намеревалась обосноваться до конца жизни. Она просила его также переехать в Париж, но Бризатеста не мог оставить свое ремесло и несмотря на то, что скопил к этому времени большое состояние, он торжественно заявил, что твердо намерен умереть с пистолетом в руке.

– Пусть будет так, – сказала Клервиль. – Я предпочитаю тебя, Жюльетта. Мы больше никогда не расстанемся – такова моя воля.

Я заключила подругу в объятия и поклялась ей, что у неё не будет повода раскаяться в своем решении. Увы, давая это обещание, я так мало знала о капризах судьбы, чьи звезды уже начинали тревожно мерцать над нашими головами.

Продолжая свое путешествие, мы доехали до Анконы, где, воспользовавшись чудной погодой, гуляли в порту, когда заметили высокую даму лет сорока пяти, которая пристально смотрела на нас.

– Ты не узнаешь эту женщину? – спросила меня Клервиль.

Я обернулась и всплеснула руками.

– Разрази меня гром, Клервиль, если это не наша парижская колдунья! Ну конечно, это Дюран!

Её имя было ещё на моих устах, когда его владелица подошла и сердечно поприветствовала нас.

– Какой сюрприз! – удивилась Клервиль, вновь встретив ту, которая пять лет тому назад предсказала ей скорую смерть. – Какими судьбами вы оказались в этом городе?

– Пойдемте ко мне, – вместо ответа сказала Дюран, все ещё красивая, несмотря на свои годы, – хотя эти люди не понимают нашего языка, лучше побеседовать в спокойной обстановке.

Мы пришли в роскошную гостиницу и, усадив нас, она заговорила:

– Я буду очень рада познакомить вас с одной выдающейся женщиной, одной из самых необыкновенных, каких только рождала Природа.

– Кого вы имеете в виду? – спросила Клервиль.

– Сестру императрицы, тетку королевы Неаполитанской, личность, совершенно вам неизвестную. Еще в самом нежном возрасте принцесса Кристина – так зовут эту даму – обнаружила наклонности к такому невероятному распутству, что отец посчитал ее неисправимой. Видя, что ее распущенность возрастает с каждым днем и годом, он счел за благо купить для неё остров в Далмации, у побережья Адриатического моря; выделил ей огромное содержание и отдал остров под протекторат Венецианской республики, которая специальным договором признала ее права творить в своих владениях все, что ей вздумается. Кристина получила свое крохотное королевство в шестнадцатилетнем возрасте, сейчас ей сорок лет, и она с тех пор ведет веселую и разгульную жизнь. Но я не стану больше рассказывать о ней, лучше мы отправимся на ее остров. Весь путь займет у нас два дня. Ну и как, вы согласны?

– Разумеется, – ответила я за себя и за свою подругу, – ведь цель нашего путешествия – познакомиться с обычаями и моральными принципами людей, поэтому мы не хотим упускать такую возможность.

– Еще бы, – подхватила Клервиль, – тем более что на острове этой Кристины мы насладимся вволю.

– А вот это нет, – прервала ее Дюран, – плотских удовольствий вы там не получите.

– Тогда чем же она занимается на своем острове? – изумилась я.

– Довольно, о ней больше ни слова. Я хочу сделать вам сюрприз.

Она явно не желала говорить на эту тему, и я перевела разговор на другой предмет.

– Теперь, когда мы снова нашли друг друга, – сказала я

колдунье, – вы должны рассказать о своем внезапном исчезновении из Парижа. Почему вы не пришли на свидание с графом де Бельмором, с которым я вас познакомила?

– Дело в том, что я не смогла это сделать по самой простой причине: в тот день меня повесили.

– Что?!

– Да, именно повесили. Дело было так: я продала яд юному герцогу N.. который задумал избавиться от своей матушки. Но в последний момент этот идиот раскаялся и выдал меня; последовал арест, потом суд – причем все это произошло за один день. Но я была близко знакома с главным судьей Самсоном, и мы договорились, что меня повесят только для вида. Судьи перепирались в течение одиннадцати часов, и только ночью меня увезли, наконец, из ратуши.

– Петлю накинул сам Самсон, он же руководил всем этим балаганом. Меня бросили в телегу, отвезли на кладбище, где один из слуг судьи по его заданию выкупил моё тело, и до рассвета мне удалось покинуть Париж. На следующий год я вернулась в город, сняла дом в другом квартале и под чужим именем. Дела мои снова пошли хорошо – недаром говорят, что веревка повешенного приносит удачу. Сегодня у меня очень приличное состояние, каждый год я приезжаю в Италию, чтобы пополнить запасы сырья для ядов, которые продаю по всей Европе. Но готовить их я предпочитаю дома. Сейчас этот вид убийства в моде, так что от клиентов нет отбоя. На острове у Кристины вы увидите поразительные эффекты моих новых составов.

– Вы и ее снабжаете?

– Бог ты мой! Это самая постоянная моя клиентка.

– Выходит, она жестокая?

– Невероятно жестокая.

– О, я уже заранее влюблена в неё! – воскликнула Клер-виль.

– И мы хоть сейчас готовы плыть в Далмацию. Однако я остановила свою нетерпеливую спутницу и снова обратилась к Дюран.

– Прежде всего, мадам, прошу вас прояснить кое-какие вопросы. Мне хочется знать, кто были те странные личности, которые развлекали нас в вашем доме и каким образом вы делали все чудеса, которые мы там видели.

– Один из них был тот самый герцог N.. другой – Божон, известный богач-миллионер. В продолжение четырех лет оба исключительно щедро платили мне за разного рода услуги, и не счесть женщин и девиц, которых я околдовала для них тем же самым способом. Но, – добавила Дюран, дергая сонетку, – вы, надеюсь, не думаете, что я отпущу вас без обеда. Я сойду с ума, если вы откажетесь быть моими гостями, и не хочу слышать никаких отказов.

Почти в ту же самую минуту на столе появился великолепный обед.