Чтение онлайн

— Вернуться к Лупару, чтобы оправдаться в его глазах за свое предательство? Не так ли? — продолжил Фандор.

— Да, именно так! Следовательно, вот как мы поступим. Я должен, как ты понимаешь, срочно явиться в префектуру, чтобы поставить в известность о последних событиях начальство. Ты же тем временем отправиться в Ларибуазьер, вот тебе записка, передашь ее заведующему больницей, он окажет тебе необходимую помощь. Ты должен увидеть Жозефину и убедиться, что она еще не покинула больницу. Следи за ней и жди меня, самое позднее через два часа я присоединюсь к тебе.

— Отлично, Жюв, — сказал Фандор, — вы можете положиться на меня! Я прослежу за Жозефиной. До скорого…

Журналист уже готов был уйти, как Жюв задержал его:

— Подожди, еще одно слово. Если по той или иной причине ты будешь вынужден покинуть Ларибуазьер и тебе надо будет назначить мне встречу, телеграфируй мне в Сыскную полицию, комната 44, на мое имя. Я устрою так, чтобы эти депеши сразу же доходили до меня, даже завтра, в воскресенье.

Четверть часа спустя Жером Фандор поворачивал на улицу Амбруаз-Паре, когда вдруг, заметив, как мимо него прошла одна прохожая, он резко отскочил назад.

— Ну и ну, — сказал себе он, — вот это выходит за рамки всех наших предположений!

Продолжая тем не менее идти в своем направлении, он, убедившись наконец, что его не заметили, повернулся на 180 градусов, возвратился назад и долгим взглядом проводил женщину, которая только что встретилась ему на пути…

— Неужели это все мне снится! — думал он. — Нет никаких сомнений в том, что это…

Женщина шла вдоль бульвара Ла-Шапель в направлении бульвара Барбэ.

Фандор последовал за ней…

Когда большие настенные часы, что украшают главный фасад Ларибуазьер, пробили шесть часов, в больнице текла обычная для этого часа жизнь; санитары, медсестры заканчивали свои ежедневные приготовления к ночному дежурству.

Больные готовились ко сну, вдалеке в коридорах еще был слышен глухой стук тележек, на которых возили по палатам посуду с едой и склянки с лекарствами.

В отделении доктора Пателя врач-практикант заканчивал обязательный вечерний обход. С одними больными он долго беседовал, выслушивая их и давая предписания, с другими, которые были почти здоровы, обменивался дружеским приветствием.

— Ну как, аппетит улучшился? Постарайтесь хорошо поспать, голубушка! Вы увидите, что завтра утром вы проснетесь совершенно здоровой…

Обход подходил к концу. Врач направлялся к последней кровати в палате.

— Ну что, — обратился он к сидевшей на этой кровати молодой женщине, которая, как было заметно, совсем не собирается ложиться спать, — вы все-таки хотите уйти от нас?

— Да, доктор…

— Вам, стало быть, плохо здесь?

— Нет, здесь все хорошо, доктор, но…

— Но что? Вам по-прежнему страшно?

— О, нет!

Больная сказала последние слова так уверенно, что врач не мог не улыбнуться.

— Вы знаете, — заметил он, — на вашем месте я не был бы таким уверенным. Что вы собираетесь делать? Куда вы пойдете? Право же, вы еще слабы и вам не помешает провести еще одну ночь у нас, а завтра после обхода в одиннадцать часов вас выпишут. Это будет благоразумнее.

— Я хочу идти, месье…

Примирившись с настойчивостью больной, дежурный врач равнодушно кивнул головой:

— Как хотите! Сейчас вам выдадут справку о пребывании в больнице.

Он сделал знак старшей медсестре, которая его сопровождала.

В конце концов, это было ее личное дело.

Как только дежурный врач удалился, женщина быстро вскочила с кровати и начала одеваться:

— Нет, вы только подумайте, чтобы я хоть на минуту осталась здесь, когда я уже вполне здорова?..

— Вас ждут дома?

— О да, меня ждут! Лупар, наверное, недоволен, что я до сих пор не вернулась.

— Вы идете к нему?

— К кому же еще!

— Ну, милочка, — сказала ее соседка по палате, — на вашем месте я бы лучше умерла, чем отправилась к нему, у меня начинают бегать мурашки по телу, как только я представляю этого человека… Вам чудом удалось избежать смерти от руки этого негодяя, а сейчас вы собираетесь идти к нему прямо в лапы…

— Дорогая моя, вы не знаете, что говорите, я уверена, что Лупар не убил меня лишь по той простой причине, что не хотел этого делать! А уж он-то стрелок отменный! Он всегда лучше всех стрелял на ярмарках! Поэтому я не волнуюсь за себя, если он не продырявил мне башку, значит так было ему угодно… и потом, может, у него какие-то свои причины желать, чтобы я не оставалась здесь, в больнице, я не суюсь в его дела…

Жозефина, разговаривая с соседкой, заканчивала натягивать на себя свою одежду, которую принесла ей медсестра.

Ах! Как она была рада покинуть наконец больницу. Молодая женщина, напевая что-то про себя, спустилась по главной лестнице больницы, пересекла двор и подошла к привратницкой.

— Я ухожу, — крикнула она бравому малому, который протягивал ей справку о пребывании в больнице, — я ухожу! Спасибо вам! Но я не говорю: до свидания! Я не рассчитываю больше возвращаться в ваше заведение…

— Да, знакомые дела! Не удержать вас, выздоравливающих, особенно в субботу вечером… Не можете дотянуть до понедельника.

Выйдя на улицу, Жозефина ускорила шаг. Она бросила взгляд на часы, висевшие возле стоянки машин, и с беспокойством отметила, что немного опаздывает…

Время аперитива прошло, наступило время ужина, когда многолюдные улицы квартала Ла-Шапель достигли пика оживления. Рабочие и работницы возвращались с заводов, из кафе выходили посетители. На тротуарах можно было наблюдать шумную толпу рабочего люда, спешившего домой к семейному ужину.

Даже если она обернется, думал Фандор, продолжая преследовать прохожую, с которой он столкнулся на улице Амбруаз-Паре, даже в этом случае ей будет нелегко заметить меня в этой толпе. К тому же, я ее знаю, а она меня никогда не видела.