Чтение онлайн

– Я тебя повысила в звании, – загадочно пояснила подруга. – Ты едешь инкогнито. И незачем тебе знать, кто ты на самом деле. Я и сама этого толком не знаю. Говорила одно, а поняли меня совсем по-другому. Зато и нам, и ребятам повезло. Гасан от радости их фруктами кормит.

А Гасан действительно радовался:

– Слушшьте, ну?! Это ж какой-то Слон и Моська, ну!

Соседка по купе была столь необъятна, что каждый ее порыв выйти вызывал у него панический ужас. Она уже успела сломать столик, на который опиралась при подъеме с койки из положения «сидя» в положение «стоя». Именно тогда девушка пригляделась к верхней полке над Гасаном и в попытке испробовать ее на прочность отдавила ему правую ногу.

– Слушшьте, наступать не могу, ну! Нога больше ботинки, ну!

Заботы по размещению ребят отняли у подруги много сил. Остаток их был истрачен на нас с Аленой в попытке уговорить лечь ногами к окну – «а то продует». Затем в два часа ночи ей не понравился громкий голос динамика на какой-то очередной станции, во второй раз призывавший безлюдный перрон обратить внимание на то, что скорый поезд «Москва – Адлер» отправляется…

– Ну зачем, скажите на милость, будить ради этого пассажиров? А то они сами не догадаются!

– Это чтобы машинист проснулся, – зевнув, пояснила Алена.

– Нет, спать я здесь не смогу, – ответно зевнула Наташка и минуты через три прекратила вещание.

А я продолжала ворочаться с боку на бок, стараясь не разбудить подругу и дочь. За стенкой хором храпели. Так громко, что казалось, я сама являюсь участницей этого хора. Только безголосой. Запевалы регулярно менялись, открывая самые темные стороны моей души. Почему-то явственно представлялось, как с подушкой в руках крадусь в соседнее купе и… включается яркий свет, на меня надевают наручники, обвиняя в попытке убийства. Попробовала отвлечься, и в голову полезли самые разные мысли, связанные с этой стихийной поездкой к морю. Временами возникал перед закрытыми глазами Димка, мирно спящий по диагонали кровати в окружении кошек. И я жалела, что не могу укрыть его сползшим на пол одеялом. Прислушавшись, отмечала отсутствие за окнами ставшего уже привычным шума дождя. Оставшаяся позади дождливая Москва казалась чем-то нереальным.

На очередной станции храп стих. Зато не на шутку разговорился местный громкоговоритель, отпуская команды разного содержания. От этого проснулись обе мои попутчицы и сразу же запросили нарзан, который я от безделья и маяты допила. Они никак не хотели понять, что сделано это исключительно во избежание рецидива несчастного случая.

– Умный учится на чужих ошибках! – строго пояснила я Аленке. – А не умный…

При свете ночника взглянула на сонное лицо подруги и решила свернуть свое выступление.

– Он и есть дурак, – пояснила я со вздохом. – Хотите «Колу»?

– Она сладкая, – проворчали обе.

– Сейчас сбегаю за кипяточком.

– Надеюсь, не на станцию? – сквозь дрему пробормотала подруга. – На станцию в ночной пижаме бегать неприлично.

– Лучше никуда не бегай. Все равно твой кипяток не скоро остынет. Если не трудно, откинь свои нары и вытащи белый пакет без рисунка. В нем минеральная вода без газа.

Дочь отчаянно зевала, поэтому ее речь была не очень членораздельной.

Белый пакет на поверку оказался серым, о чем я не преминула сообщить.

– Это тебе только кажется, – сказала Алена. – Ночью, говорят, все кошки серы.

Спорить было бесполезно. Я решила заодно достать и взятую у мужа книгу. Полежу, почитаю… Журналы и сканворды надоели. А мой собственноручно приобретенный детектив скучает дома на прикроватной тумбочке. Надо же, забыла!

Достать пакет и книгу из чемодана оказалось делом достаточно сложным. Одна рука с трудом удерживала на весу полку. Пришлось перенести тяжесть на спину и с великим неудобством продолжить изъятие.

– Ленусик! Кажется, твоя мамочка и впрямь решила напялить вечернее платье, чтобы прогуляться по перрону за кипятком, – сказала Наташка, придержав полку.

Моей спине мгновенно стало легче. Настолько, что я нырнула в отсек для ручного багажа, обняв все вещи сразу.

– Не-е-ет, Наталья Николаевна, – сверху свесилась голова дочери, – для этого ей надо сначала придушить проводника. Добровольно чайник он не даст. Это она решила порыться в чемоданной памяти. Наверное, ищет ключи от нашего наследства. Самое время о них вспомнить.

– Ир, а ведь серьезно, ключи-то у нас есть?

– Есть, – убежденно тряхнула я головой, боднув чемодан. – Сей момент, только пакет вытяну.

Пакет вытащился без особых трудов, как и книга. Наташка с облегчением опустила полку на место.

– О! Светает… – отметила подруга, когда поезд покинул освещенную станцию. – И дождя нет. Может, чайку попьем? Не слышу ответного энтузиазма!

Алена опять зевала. Какой уж тут энтузиазм… А я была занята поиском ключей, которые уже достала и сунула в пакет. Они спокойно валялись на дне в коричневом чехольчике. Только я не сразу об этом догадалась. На столике появилась сначала книга, потом вода, косметичка, следом какой-то пакетик и, наконец, коричневый чехольчик.

– Ключей нет, – растерянно сказала я.

– А это что? – Наташка безошибочно определила ключевое место. Вытянув связку, позвенела ею перед моим носом. Мелодичный звон перекрыло мощное всхрапывание за стенкой. – Это кого ж нам подселили, блин?! – вскинулась подруга. – Не успел толком в поезд сесть и поздороваться, как расхрапелся! Не иначе – стоя и с чемоданом в руке.

– Это не храп, а спецэффект, – заявила Аленка. – Закономерное продолжение вечернего банкета.

– Ну тогда это салют!

Наташка с силой саданула кулаком в стенку. Прислушалась и удовлетворенно кивнула головой. В ту же минуту прозвучал ответный сигнал: три коротких стука, обозначающих не что иное, как «Вас понял, перехожу на другой бок».

Переложив ключи в свою сумку, подруга успокоилась и улеглась. С надеждой на то, что наконец-то заснем спокойно. Я взяла в руки книгу. Сидни Шелдон. Из категории прочитанных. Досадно, но можно перечитать заново. Странно, что Дмитрия Николаевича потянуло на такую литературу.