Чтение онлайн

– Ну, если он свой человек, - сказал Полотенцев, и вздох облегчения пронесся по павильону, - не будем церемониться!

Петя поднялся с места и взволнованно заговорил:

– Ты понимаешь, что ты наделал, Володя? Как тебе не стыдно! Мы все тебя любим.

– А что я такого сделал?
– защищался Владимир Антонович.
– Я же не виноват, что эта счастливая мысль пришла в голову мне, а не вам. Если бы я попросил официально, вы бы дали мне эти деньги! Я же их не украл, я расписку оставил.

– У Кирилла Ивановича десять детей, - пыталась усовестить Орешникова Алевтина.
– Петя кругом в долгах, Ире с Юрой квартира нужна. Вы эгоист, Орешников.

– Вам даже в голову не пришло, что не вы один, а мы все выиграли!
– укоризненно произнес Юра.

Полотенцев прекратил прения.

– Володя, отдавай облигацию! Этот выигрыш принадлежит всем!

– Не отдам!
– внятно сказал Орешников.

– Это общая облигация!
– закричал коллектив.

– Нет, моя.

Собрание зашло в тупик.

Калачев с интересом следил за происходящим. Он еще не разобрался в сути дела.

В этих критических обстоятельствах поразительную находчивость проявила Лидия Сергеевна.

– Я знаю, что вы рыцарь, Володя, - она поднялась с места.
– И не посмеете обидеть женщину.

Орешников забеспокоился. Обольстительно улыбаясь, Лидия Сергеевна приближалась к нему. Орешников вскочил со стула и попятился. Лидия Сергеевна надвигалась неумолимо. Орешников ощутил спиной стену. Дальше отступать было некуда. Лидия Сергеевна подошла вплотную, засучила рукава и стала расстегивать на Орешникове пиджак.

– Что вы делаете!
– в панике закричал Владимир Антонович.

Все с замиранием сердца следили за операцией.

– Сильна баба!
– восхищенно гаркнул Калачев.

Лидия Сергеевна забралась в левый внутренний карман пиджака и достала оттуда расческу, пуговицу и шариковую ручку.

– Лазить по чужим карманам некрасиво, - пристыдил Орешников.
– Детей отучают от этого с малолетства!

– Когда в интересах общества, это совсем другое дело, - Лидия Сергеевна положила на место расческу, пуговицу и шариковую ручку и перешла к исследованию правого кармана.

Близость Лидии Сергеевны пьянила Орешникова.

– Караул! Грабят!
– нежно сказал он и добавил:- Я бы предпочел, чтобы вы обыскивали меня тет-а-тет, то есть наедине.

Калачев заржал.

Длинными тонкими пальцами, созданными для ласки и белых клавиш, Лидия Сергеевна извлекла из правого кармана заветную облигацию. Калачев отобрал ее и спрятал в карман:

– Пусть она пока здесь полежит…

– Спасибо, - Орешников протянул руку за облигацией, считая, что Калачев его союзник.

Но тот остановил Владимира Антоновича и поглядел на него с подозрением.

– Ты не торопись. Я еще не во всем разобрался. Но уже начинаю кое-что понимать…

И это было переломным моментом в поведении Орешникова. Он понял, что надо спасать хоть то, что еще можно спасти.

– Дайте мне слово!
– попросил Владимир Антонович.
– Друзья мои! Я был неправ, и коллектив меня поправил. Конечно, надо поделить этот выигрыш на всех. И хоть я выдумал затею с облигацией, я не требую дополнительного вознаграждения. И предлагаю делить поровну!

– У меня другое предложение!
– воскликнул Петя, лицо его было одухотворенным.
– Давайте ничего не делить, устроим гигантский сабантуй и пропьем эти шальные деньги. Зато потом будет что вспомнить!

На его выходку никто не обратил внимания.

– То есть как это поровну?
– зашлась Лидия Сергеевна.
– Я получаю зарплату больше, чем, скажем, Алевтина. И вношу в кассу взаимопомощи тоже больше. Вносим-то мы один процент от нашей зарплаты. Значит, мне причитается сумма подороже!

Лидия Сергеевна не понимала, что сама роет себе яму, в которую скоро упадет. Красивые женщины всегда глупы. Во всяком случае, так думают все некрасивые женщины, и это служит им утешением.

Алевтина ловко использовала промашку красавицы.

– Владимир Антонович, - сказала она елейно.
– Когда вы собирали взносы, я у вас одалживала, возьмите, пожалуйста, - и со значением вернула Орешникову долг.

– Почему вы так торопитесь?
– спросил Владимир Антонович, не догадываясь, к чему клонит Алевтина. Она улыбнулась ему и повернула к Лидии Сергеевне торжествующее лицо:

– Значит, вы получаете больше меня, Лидочка! Но вы позабыли, Лидочка, что уже четыре месяца не платили взносы. И здесь вашей доли нет! За неуплату взносов я предлагаю исключить Лидию Сергеевну из членов кассы взаимопомощи! Кто «за», прошу поднять руки!

Тотчас взметнулось девять рук - голосовали Полотенцев, Алевтина, Ира, Юра и еще пять безымянных сотрудников, имена которых история не сохраняла.

– Кто против?

Орешников одиноко поднял руку.

– Кто воздержался? Теперь руку поднял Петя.

– Принято единогласно!
– привычно подытожила Алевтина.

– Это нехорошо, неправильно!
– попытался повернуть колесо фортуны Владимир Антонович.
– Надо делить на всех и обязательно поровну. Так будет справедливо!

Теперь он уже на самом деле думал так. Потеряв большую часть состояния, он снова становился человеком. В это мгновение Петю посетила свежая идея.

– Товарищи!
– закричал он, и опять его лицо стало вдохновенным.
– Если вы не хотите сабантуй, давайте все вместе возьмем отпуск за свой счет, махнем на Кавказ, в горы есть шашлык и пить вино.