Чтение онлайн

На Ксению Павловну смотрели с любопытством, но внимаем не обделяли. После чаепития и весёлых разговоров, сын пасечников донёс до берега две большие банки с мёдом и каравай домашнего хлеба.

– С тобой с голоду не умрёшь, – смеялась уставшая Ксения Павловна.

– А что тут удивительного. Чего в достатке, то и отдаём…

– У тебя в достатке доброта.

Ксения Павловна обняла Броню, уткнувшись в его мягкое плечо, как только они присели на диван, стоявший в тесной каюте.

А вчера, выспавшись в каюте после пасеки, Броня показал Ксении Павловне старинную разрушенную крепость. Рукотворные камни усыпали весь берег, покрылись мхом и впитали память и тех, кто их создал, и тех, кто разрушил.

Ксении показалось, что у неё кружится голова от беззвучных голосов и песен давних времён.

В ту ночь ей снились кошмары, с утра болела голова, но Броня заявил, что сегодня они идут к знахарке.

– Броня, ты же доктор. Зачем тебе знахарка? – удивилась Ксения Павловна.

– Я у неё мази беру и капли. Уже много лет. И сам у неё лечусь, её мази от артрита помогают. Давно здесь не был, а раньше чаще бывал. Мне знакомые лесники от неё посылки в поликлинику привозят. Не волнуйся, но и не удивляйся. Она странная.

– Уже волнуюсь, – призналась Ксения Павловна.

Глава 2. Мара

На воде всегда прохладней, но Броня подготовился тщательно, вот и этим утром он принёс тёплый палантин и накинул его на плечи Ксении Павловны.

– Бронь, я же в тёплой куртке, – смутилась Ксения Павловна. – Даже шапочку надела, хотя я их терпеть не могу.

– Увы, Ксюшенька, в шляпке на яхте в конце августа не пристало щеголять. В городском парке – это пожалуйста.

– А ты сам-то не замёрз?

– Я понесу сумки, так что жарко будет. Кое-что для Мары прихватил.

– Её Марой зовут? Хорошо хоть, не Мора.

– Человек в лесу живёт с детских лет. Родители у неё погибли, а потом бабушка умерла, вот они с дедом там и жили. Говорит, что душе там спокойней, а мысли ясней.

– Одна живёт?

– Неподалёку посёлок есть, небольшой.

– И кто ей продукты приносит?

– Такие, как мы. Ладно, признаюсь, я ей иногда и деньги отсылаю. Вернее, в поселковый магазин, чтобы ей приносили хлеб, соль, сахар. И не я один.

– Сколько сразу тайн, Броня. Мне стало ещё страшней. Да и обидно, что ты не рассказывал о ней ничего.

– Обижаться точно не надо, вредное для здоровья занятие. Я же верю в твои сказки, а это мои.

Яхта слегка стукнулась о деревянный причал, вполне ухоженный и явно построенный недавно.

– А это кто здесь построил? – удивилась Ксения Павловна.

– Если говорить современным языком, то спонсоры, – улыбнулся Бронислав Николаевич. – Сюда и богатые люди приезжают за помощью, вот и позаботились. Ну, где твоя рука, нам пора в путь.

Идти пришлось в гору. Ксения Павловна хоть и чувствовала себя бодрой, но идти вверх по желтым дубовым листьям и без тропинки оказалось непросто. Одно радовало – осенняя красота дубовой рощи.

– Я ещё никогда не видела так много дубов в одном месте, – запыхавшаяся Ксения Павловна с трудом подбирала слова.

– Ты ещё многого не видела, Ксюшенька. – Передохни минуту и дальше пойдём, тут уже недалеко.

– Потом отдохну, всё нормально, – не сдавалась Ксения Павловна.

Избушка бабы Мары оказалась не на курьих ножках, а вполне симпатичным деревянным домиком.

– И дом ей люди добрые построили? – вновь удивилась Ксения Павловна.

– Лет пять назад и построили. Быстро, за два месяца. Старый совсем сгнил.

– Она что, миллионеров лечит?

– И их тоже. Все люди, всем больно бывает.

Ксения Павловна заметила, что Броня не хочет отвечать на её вопросы, да и явно волнуется перед встречей.

– Ты её боишься? – догадалась Ксения Павловна.

– Это ты слишком заблуждаешься. Она людей насквозь видит, как под микроскопом. И волнуюсь я за тебя. Постарайся не сердиться.

– Я? Вот ещё. Я только палантин сниму, очень уж душно стало.

Но Броня не ответил. Он уже стучался во входную дверь дома.

Пожилая и очень полная женщина открыла дверь. Она не улыбнулась, но по глазам можно было понять, что она рада такому гостю.

– Бронислав, голубчик мой, неужели это ты? А это кто с тобой, болящая?

– Нет, Мара, это моя любимая женщина, Ксения…

– Имя хорошее, как у Святой.

Мара разглядывала Ксению Павловну без всякого стеснения.

– Проходите. Настойки я приготовила. Спасибо за тару, которую прислал, уже всё упаковала. У меня, Броня, запасы закончились. Осенью желающих полечиться прибавится, хандра нападёт. Надо еще банок и пузырьков для капель подкупить.

Внутри дом выглядел обычным, без особых прикрас, но всё самое необходимое там имелось.

– Садись, любимая женщина, – с откровенным сарказмом сказала Мара, глядя на Ксению Павловну.

– Что, Броня, помоложе не нашел?

Ксения Павловна вспыхнула, но промолчала, вспомнив слова Брони.

– Она у меня молодая сказочница, – приобняв Ксению, доктор смотрел на Мару.

– Сказки? Вот же занятие для мудрецов, а не для простаков. Мудрость со старостью не всегда подруги. Дар божий надо иметь.

– У неё есть, – тихо ответил Броня.

– Тебе видней. Сядь, говорю тебе, сказочница. У тебя спина болит и нога левая. И куртку сними, спаришься.