Чтение онлайн

Шем слегка нахмурился.

– Соколица? – удивился он. – Соколица летает?

– Не сейчас, – мягко ответил Карадур и показал на певца. – А его ты знаешь? Это Азил. Он мойдруг. – Лорд-дракон опустил мальчика на землю. – Ты останешься с ними ненадолго? Обещаю, я буду рядом.

Мальчик долго смотрел на одноглазую женщину. Она поманила его к себе.

– Иди сюда, Шем, – ласково позвала Соколица. – Я знаю, вид у меня странный, но я тебя не обижу.

Ребенок молча сделал к ней два шага.

– Могу я поговорить с тобой, волшебница? – обратился тем временем Карадур к Сенмет. Та молча встала, сжимая в руке посох, и они отошли от палатки. – Волшебница, разреши мне сделать тебе какой-нибудь подарок, чтобы хоть немного отблагодарить за проявленную заботу?

Сенмет покачала головой.

– Золото мне не требуется, милорд. Кроме того, вы уже кое-что мне дали – маленькую черную шкатулку. Я возьму ее в Мако, чтобы изучить.

– И что ты рассчитываешь узнать?

– Что она собой представляет, как создана, на что способна. – Алая роза расцвела на конце ее посоха, тут же превратилась в миниатюрного алого дракона, который расправил крылья и улетел. – Милорд, я скоро вас покину. Моя работа здесь завершена.

– Увижу ли я тебя снова?

Скупая улыбка тронула ее губы.

– Следует ли из твоих слов, что ты больше не хочешь меня убить? – Потом она вновь стала серьезной. – Мы еще встретимся, милорд. Мы связаны друг с другом – волшебница и дракон. Пока я еще не вижу узор, но ощущаю его присутствие.

Он кивнул.

– Ты возвратишься в Мако?

– Да.

– Передай Эрину ди Мако, что наша война закончена, а враги убиты.

– Он будет рад это услышать.

– И если я когда-нибудь тебе понадоблюсь, позови меня, – продолжил Карадур. – Я приду.

Вечером золотой и алый закат окрасил темно-синее небо, точно благословение. Солдаты развели костры; аппетитный запах жарящегося мяса наполнил воздух. Лоримир, сурово предупредив всех о страшной каре, которая постигнет всякого, кто слишком много выпьет, трижды посылал по кругу мех с вином. Взошла луна. Воины приветствовали ее появление тостом. Потом выпили за Лоримира, Герагинаи Маргейна. Из седельных сумок появились кости. Рогис и Орм устроили бойцовскую схватку, и Рогис, успевший крепко выпить, оказался лицом в снегу. У костра лучников Маргейн спел грустную любовную песню «Леди из Хелоса и Нелл».

Олав исполнил песню на своем языке, которого никто не понимал, но всем она ужасно понравилась; в мелодии был четко выраженный ритм, и веселый припев после второго раза подхватили все.

Карадур сидел немного в стороне от веселящихся солдат. Шем, завернутый в плащ лорда-дракона, устроился у него на коленях. Маленький мальчик неотрывно наблюдал за голубыми искрами, плывущими над пальцами Карадура.

Наконец поднялась темная неподвижная фигура, сидевшая рядом с одноглазой лучницей. Мерцающий свет костра осветил покрытые шрамами руки. Все замолчали.

Азил начал медленную песню. Все хорошо ее знали: в ней рассказывалось о заговоре, кровавой западне и семи воинах, избранных древним королем для того, чтобы они пересекли опасную страну и привели к нему иа выручку верную армию. Но посланцев предали, их долго преследовали, и все, кроме Дориана, погибли. Однако Дориан сумел привести армию на помощь своему королю. И все праздновали успех смелого воина. Но сейчас Азил спел эту песню иначе. Она прозвучала как похоронная песнь, и всеми любимый припев: «Всадники у ворот! Всадники у ворот!» превратился в горестную жалобу.

– Мы пали, чтобы ты мог доскакать, – пел Азил. – Помни…

Сидевшие вокруг костра солдаты склонили головы, вспоминая погибших друзей, похороненных в снегу, в полях или под камнями. Лоримир смотрел вдаль, и на его лице появилось выражение, которого они никогда не видели прежде. Финле плакал, не скрывая слез.

Песня кончилась. Никто не аплодировал. Рогис налил вина, стараясь, чтобы его рука не дрожала, и протянул чашу певцу. Однако Азил ее не взял. Вместо этого он подошел к человеку в темном плаще, сидевшему в стороне. Взяв мальчика на руки, Азил отнес его к Хью. Лоримир что-то негромко сказал, и солдаты потянулись к своим одеялам, многие зевали.

Певец ждал.

Наконец Карадур встал. Он взял певца за руку, и они вошли в шатер. В нем было тепло и пусто. Сквозь неплотно закрытый полог пробивалось слабое сияние лунного света. Тягучие тени плыли по стенам шатра.

Усевшись на край своей постели, Азил снял сапоги. Он отстранение заметил, что с трудом контролирует собственное дыхание. Музыкант стянул рубашку, вслушиваясь в шуршание материи. Его губ коснулся палец, призывая к молчанию.

Уверенные ласки, казалось, сорвали кожу с его тела. Он негромко вскрикнул, когда огонь напитал все его чувства, и Азилу показалось, что его кости плавятся.

Когда на следующее утро воины Атани выбрались из своих палаток, чтобы приветствовать встающее солнце, земля вокруг неузнаваемо изменилась.

Выходя под ослепительные лучи утреннего солнца, солдаты озирались по сторонам, не веря своим глазам. Сплошная белизна снега, еще вчера окружавшая со всех сторон лагерь, бесследно исчезла. Землю покрывал изумрудный ковер, усыпанный оранжевыми цветами мака и пронзительно голубыми лобелиями. Над степью поднималась светло-зеленая дымка. Лошади с жадностью щипали свежую траву.

– А куда делся лед? – спросил Эдраин.

– Не имеет значения! – радостно воскликнул Хью и поднял Шема на плечи. – Посмотри, малыш. Льда больше нет. Ты видишь чудесные цветы? Что ты про них думаешь? Красиво, правда?

– Касота, – прошептал Шем.

Соколица неподвижно сидела на своей постели в палатке, которую делила с Медведем. Ее друг отправился раздобыть что-нибудь поесть. Меняющие форму исцеляются быстро; раны на горле и на боку Медведя уже стали затягиваться. Голова у Соколицы болеть перестала, но ей было как-то не по себе. Она коротко подстригла волосы, и темные с серебром завитки торчали в разные стороны. Лучница постоянно сжимала и разжимала пальцы правой руки, как посоветовал Макаллан, чтобы рука сохранила силу. Ребра больше не болели. Впрочем, если она начинала двигаться быстро, боль возвращалась. Правая глазница, скрытая повязкой, ее почти не беспокоила. Макаллан смазал страшную рану одной из своих целебных мазей.