Чтение онлайн

Так странно, но сюда заходят и остальные парни. Вот от этого мороз по коже. Как же я жалею, что сунулась в их логово одна, никому не дав знать, где я! Хотя бы смс-кой. До меня только сейчас начинает доходить, что со мной здесь могут сотворить все, что угодно.

– Хорош языком ляпать, Тяпа!
– реагирует на его зловещее молчание Данил, и это существенно понижает градус атмосферы, - если есть че сказать, скажи. Если нет, че пришёл?! Не гоните, пацаны… Заканчивайте уши греть, я тут с девушкой разговариваю.

Они понимающе ухмыляются и берут по новой порции пива, но расходятся. Остаётся только Тяпа, нервно сжимающий кулачки. Откуда в нем эта злоба ко мне, я не понимаю? Только потому, что училка?

– И че, Зима, ты теперь в СИЗО вернёшься?!

– Не парься. В комнату иди, сказал, - Зимин говорит тихо и спокойно. Но что-то в нем все же убеждает Тяпу молча выйти и прикрыть за собой дверь.

Пока я лихорадочно соображаю, на чем строить наш диалог дальше, Зимин бесшумно подходит к двери и резко распахивает ее. Слышится грохот и завывание упавшего Тяпы. А ещё - взрыв хохота из комнаты. Зимин выходит в коридор.

– В следующий раз в нос, - предупреждает он, понизив голос, но я это слышу. Снова возвращается на кухню. Аккуратно, плотно прикрывает за собой дверь и застенчиво интересуется:

– Извини, пожалуйста. Хочешь чаю?

– Эмм... нет. Спасибо, Данил. Надеюсь, ты понимаешь, - я говорю быстро, потому что чувствую, как взволнована, - вернее, знаешь, что если откажешься возвращаться в СИЗО, то последствия побега могут быть очень серьезные. Даже при том, что ты не виноват в поджоге!

– А что, я так небезразличен тебе?! – интересуется, подходя поближе.

– Да.

– Почему?

– Потому что ты мой ученик, - отвечаю твёрдо, - и просто хороший человек.

– Это всё?

– Всё.

– Тогда скажи, почему у тебя нет парня?! – я слышу в его голосе агрессию.

– Данил! Ну причем тут это?
– меня шокирует резкая смена темы, - мы же говорим о твоей судьбе… А ты о чем?

– И я о том же, - прожигает взглядом, - ответь. Так почему?!

– Ну, блин-оладь, - психую. Речь идет о его возможном переводе в колонию для малолетних преступников, а он достает меня каким-то несуществующим парнем, - Зимин! Это мое дело.

– Ладно. А почему тогда мои дела - твои?
– замечает резонно.

– Я уже сказала. Ты мой ученик, - жалко повторяю. Мне уже не нравится этот лихорадочный блеск его глаз и странное состояние. Он ведь не выпивший? Не похоже. И характерного запаха нет. Курили они здесь что-то, что ли?!

– Тогда почему здесь не химичка, например, а ты? Я тоже ее ученик, - уточняет, делаясь привычно-дерзким. Подходит и кладет свои лапы на столешницу позади меня, по обе стороны, да так, что не получается даже отвернуться от него!

– Потому что это мой дядя работает в милиции, - стараюсь говорить уверенно, - а не химички! Данил, отойди, пожалуйста.

– То есть все только ради того, что я твой ученик?! – смеется, даже не думая сдвинуться хоть на сантиметр, - ты уверена? Что-то мне подсказывает, что химичка так бы не заморачивалась. А ты решила заморочиться?

– Ну, может я добрее, - улыбаюсь ему, - ладно, ты умный, не спорю. Умеешь думать!

– Я просто давно все понял про нас, - он снова говорит серьезно. И это пугает.

– Какой-то бред, Данил!
– в нарастающей панике, я хватаюсь за кисти его рук, чтобы оттолкнуть от себя.

– Я же еще ничего не сказал тебе, а ты говоришь – бред…

Какие-то секунды просто смотрим друг на друга. Потом Зимин неожиданно отступает от меня сам.

Мрачный, он отходит к окну и, засунув руки в карманы, недолго размышляет о чём-то. За стеклом уже давно темно, если не считать света фонарей и витрин магазинов. Я так долго не смотрела на часы, что даже не знаю, который сейчас час...

– Дань, - мягко зову его. Он тут же поворачивается и возвращается ко мне. Слишком близко. Привычно пячусь.

– Ну что, подумал? На кону твоя музыкальная карьера, - захожу в этот раз с главного «козыря».

– К черту карьеру, - отвечает он без пауз, применив, вообще-то, более резкое слово, - я вернусь в СИЗО! Один, прямо сейчас. Тебе даже не придется вести меня за ручку. И сделаю все, как скажешь… Только у меня есть условие.

– Какое?
– с готовностью откликаюсь.

– Только если мы потом поженимся, - впивается в меня напряженным взглядом.

Повисает дурацкая пауза. Я весело хмыкаю, не в силах сдержать улыбку. Думала, что Зимину уже сложно меня чем-то удивить, но нет! Он терпеливо дожидается, пока я беру себя в руки и справляюсь со смехом.

– Данил, как ты говоришь, хорош! Сейчас не время для шуток.

– Значит, все остаётся как есть.

– Ты ребенок, Данил, забыл?! – не выдержав, кручу ему пальцем у виска, - ну, ничего страшного, бывает. Окончание школы, музыкальные премии и Соммерты кружат голову, да? Ты чувствуешь себя взрослым. Но это не так. Детям в нашей стране запрещено жениться, уж извини…

Меня снова душит смех, хотя я изо всех сил стараюсь даже не улыбаться.

– А с восемнадцати? Я в курсе, не дергайся так, - спокойно продолжает он, - с восемнадцати женят?! Или с двадцати одного?

– С двадцати одного, кажется, - вру, не моргнув глазом.

– Ладно, я проверю, - Зимин снова хитро улыбается, - а восемнадцать мне всего через три с половиной месяца, дорогая, любимая моя Антонина Сергеевна!

Мой приступ смеха пропадает так же внезапно, как и накатил. Я снова боюсь неадекватности Зимина.