Чтение онлайн

Двое гостей, лорд Тео Дакр и мистер Томас Маллорен, взялись за пилу и тут же начали пилить бревно.

Эш с чуть заметным пренебрежением сбросил с плеч камзол и протянул Джениве. Она взяла его, но ей не хотелось прижимать эту вещь к себе, чтобы не вдыхать его запах.

— Подозреваю, что я сыграю служанку лучше, чем вы — плотника, милорд.

— Сыграете служанку? — Маркиз вынул булавку из шейного платка и, развернув длинную полоску мягкой, отделанной кружевом ткани, задрапировал ее вокруг шеи Дженивы, а потом застегнул бриллиантовую булавку, касаясь пальцами ее кожи. — Я-то думал, вы настаиваете на своей невинности, — тихо сказал он с холодным вызывающим блеском в глазах. — Впрочем, быть плотником — вполне благородное занятие даже для святых. — Эшарт расстегнул рубашку, потом манжеты и закатал рукава, обнажая сильные мускулы. Дженива почувствовала себя словно в ловушке. Она не могла отвести глаз от его рук, шеи и груди, которую слишком хорошо представляла себе. — Не осмеливаюсь претендовать на святость, но я хотя бы знаю толк в благородстве.

Стряхнув оцепенение, Дженива увидела по другую сторону поляны мисс Миддлтон, нагруженную ярко-красной формой лейтенанта Ормсби и с плотоядным видом следившую за Эшем. «Берегись, — подумала она, — это волк, он проглотит тебя всю без остатка».

Эш подошел к бревну, и один из мужчин, улыбаясь, что-то сказал ему. Рассмеявшись, он ответил, видимо, тоже шуткой.

Дженива крепче прижала к себе его камзол, опасаясь, что над ней станут подшучивать, и одновременно надеясь, что они не позволят себе такой грубости, по крайней мере до тех пор, пока она может их услышать. Ей надо не выдавать своих чувств и хотя бы наполовину быть такой же хорошей актрисой, как он — актером.

Увидев, что к ней направляется мисс Миддлтон, Дженива чуть не застонала. Боже, только не сейчас!

— Я вижу, вы действительно любите его, — сказала мисс Миддлтон, усмехаясь.

Джениву выручил инстинкт.

— Это естественно, когда двое собираются пожениться.

— Разве? — Мисс Миддлтон повернулась, словно хотела посмотреть, как пилят дерево. — Люди всегда женятся с практической целью.

— Что вы и собираетесь сделать?

— Я собираюсь выйти замуж за Эшарта. Джениве захотелось ударить ее.

— Вы не сможете выйти замуж за мужчину, если он этого не хочет.

Мисс Миддлтон по-прежнему не спускала глаз со своей жертвы.

— Неужели?

Дженива не знала, движет ли ею беспокойство за Эшарта или за эту молодую женщину, но она чувствовала необходимость предостеречь ее.

— Послушайте, неразумно выходить замуж за человека, который этого не хочет, вы рискуете вызвать его недовольство.

Дамарис нахмурилась. Прислушивалась ли она и понимала ли то, что пыталась сказать ей Дженива?

— Мужчины иногда бывают очень глупы.

— Конечно, но и женщины тоже, взять хотя бы леди Бут Керью.

Кошачьи глаза загорелись.

— Тщеславная безмозглая особа!

— Совершенно верно. Заставить Эшарта жениться — если это вообще возможно — все равно что запереть себя в клетку с голодным волком.

Глаза Дамарис расширились, но, вероятно, совсем не от страха. К сожалению, Дженива понимала ее. Здравый смысл убеждал ее саму держаться как можно дальше от Эшарта, но вряд ли это имело значение.

Первая пара мужчин, пиливших бревно, отступила, вытирая пот, и предложила другим заменить их. Эш тотчас взялся за пилу. Дженива увидела, как лейтенант Ормсби хотел ухватиться за другую ручку, но лорд Родгар сам занял его место.

— Как насчет нерастраченных сил? — поинтересовался.

— Титулы должны придать нам силы.

Пила с визгом врезалась в дерево. Принимая во внимание семейную распрю, это могло бы стать состязанием, но в данной работе это оказалось невозможным; им приходилось точно согласовывать свои движения.

Дженива молила Бога, чтобы Эш усвоил урок, хотя весьма в этом сомневалась. Заброшенный нерадивыми родителями, воспитанный ожесточившейся бабкой, избалованный титулом и богатством, он мог оказаться настоящим возбудителем вражды.

Лейтенант Ормсби потребовал своей очереди, брошенный им на Дамарис Миддлтон взгляд отчетливо говорил, что ему хочется произвести на нее впечатление. Такой красивый мужчина — и все же его дело абсолютно безнадежно, подумала Дженива, в ярком сиянии Эша он становился почти незаметным.

Все еще прерывисто дыша, Эшарт возвратился к ней. Дженива вынула из его шейного платка булавку и, повинуясь древнему инстинкту, вытерла платком пот с его лба. Она убеждала себя, что пытается удержать мисс Миддлтон от ошибки, но на самом деле подчинялась силе, такой же естественной и непреодолимой, как ураган или приливная морская волна.

Маркиз ответил ей насмешливой улыбкой, от которой у нее подгибались ноги, даже несмотря на то что она отлично знала — это всего лишь притворство. Надев шейный платок, он притянул ее одной рукой к себе и поблагодарил поцелуем.

Джениве потребовалась вся ее сила воли, чтобы не прижаться к нему и не потребовать того поцелуя, который она жаждала получить.

— По-моему, вы должны мне уже восемь гиней.

— И вы все еще испытываете нужду, не так ли?

Маркиз отошел, чтобы помочь обвязать и погрузить бревно на ожидавшую повозку, а Дженива продолжала смотреть на него, не задумываясь о том, что увидят другие на ее лице.

Прелесть их фальшивой помолвки заключалась в том, что она могла себе позволить впиваться глазами в эту картину, наблюдая, как он играет мускулами и показывает свою силу, напоминая великолепного зверя.

Чтобы образумиться, она отвела глаза и посмотрела на улыбающихся лесорубов. Их забавляло происходящее, но в их смехе не было недоброжелательности. В Библии говорилось, что о дереве судят по плоду, который оно приносит, с чем Дженива всегда была согласна. На флоте вы легко можете судить о капитане по его кораблю. Судя по земле, слугам и арендаторам, маркиз Родгар был хорошим хозяином.

А маркиз Эшарт?

Когда бревно погрузили на повозку, по рукам вспотевших джентльменов пошел наполненный до краев кувшин с узким горлом. Эш, откинув назад голову, пил с удовольствием, и было видно, как на его горле сокращаются сильные мышцы.