Чтение онлайн

— С Рождеством! Веселого Рождества! — зазвучало отовсюду.

Все смешалось: поцелуи в щеку, добрые пожелания, а затем толпа подхватила их и унесла вниз, в мраморный холл, где их ждало огромное рождественское полено. Дженива смотрела на происходящее, стоя рядом с Эшем. Еще жемчужинка.

Через минуту из глубины дома торжественно вышел величественный седовласый слуга с горящим куском дерева и трутом в руках:

— Рождественский свет, милорд!

Это был остаток прошлогоднего полена, хранившегося специально, чтобы символизировать непрерывность света и тепла. Родгар взял его и поднес к труту. Трут загорелся, и пламя стало лизать сухую кору. Вскоре запылал и камин.

Так наступило Рождество. Эш наблюдал за огнем с непроницаемым выражением лица, и Дженива поняла, что он думает о силе, столь бесполезно растрачиваемой на распри. Она взяла его за руку, и он крепко сжал ее пальцы.

Тогда она набралась смелости и сказала:

— Мир — это всегда лучший выбор.

— Если его можно достигнуть, не теряя чести, — загадочно ответил он.

Его сомнения причиняли ей боль, но все же она согласилась:

— Ты прав. Это самое главное. Некоторые войны действительно можно оправдать…

Она лишь не добавила очевидного: «А твою — можно?» И тем не менее ей казалось, что его мучил тот же вопрос.

— Дженива, дорогая!

Рядом с ней оказалась Талия, оживленная, с блестевшими глазами. — Не пора ли заняться вертепом? Боже, как она могла забыть!

— Да, конечно. Мы сейчас же идем наверх.

Дженива надеялась ускользнуть незаметно, но тут Талия громко позвала:

— Беовулф, дорогой, у Дженивы в нашей комнате есть совершенно очаровательный ящичек со сценой Рождества. Мы идем на рождение младенца Иисуса!

Гости, находившиеся поблизости, весело рассмеялись, и Дженива поспешила взять старушку под руку, пока Талия не успела созвать всех.

— Пойдемте же, Талия, это не займет много времени.

— Мисс Смит!

Дженива с тяжелым сердцем повернулась к лорду Родгару.

— Пока леди Талия рассказывала о вашем вертепе, я вспомнил, что видел подобные вещи в Италии. Увы, я не догадался привезти его домой, но, надеюсь, вы окажете мне честь и позволите установить ваш вертеп здесь на почетном месте.

У нее замерло сердце.

— Это очень простая вещь, милорд, и… она много путешествовала.

— Как вы и я. Все мы путешествуем, только по-разному, и никто из нас не стал от этого хуже.

Дженива поняла, что слова Эстер ранили ее глубже, чем она предполагала. Ей не следовало стыдиться вертепа.

— Хорошо, милорд, и благодарю вас. Мне нужны помощники, чтобы принести сюда все его части.

— Давайте я пойду, — предложила леди Аррадейл, и Порция тут же присоединилась к ней.

Талия согласилась остаться внизу только после того, как ей пообещали, что она лично положит младенца Иисуса в ясли.

Дженива в сопровождении двух женщин поспешно поднялась в комнату, где их ожидал ящичек с пустой пещерой. Ее очень беспокоило, что скажут дамы, она больше всего боялась увидеть, как они презрительно морщатся.

— О, это так мило, не правда ли! — возбужденно воскликнула Порция.

Леди Аррадейл осторожно дотронулась до ящичка.

— Действительно мило. Но как нам лучше нести его?

— Я возьму его целиком, — с облегчением улыбнулась Дженива, — но, вероятно, остальное придется уложить обратно в ящик.

Порция завернула кверху подол юбки, отчего образовалось что-то вроде сумки.

— Если мы понесем фигурки так, то, думаю, не повредим их. Мы будем осторожны. — Она взяла ближайшую фигурку животного и опустила ее в складку юбки.

То же проделала и леди Аррадейл. Так могли бы делать крестьянки, собирающие плоды шиповника с живой изгороди, ведь их нижние юбки были почти такой же длины, что и верхние; однако Джениву удивляло, что знатные дамы делают то же самое.

Помогая собрать фигурки, она подумала, что эти дамы, в сущности, и были сельскими жительницами. Порция говорила, что живет в простой деревенской усадьбе. Дом леди Аррадейл едва ли столь же прост, но ее замечания указывали на то, что она часто занимается делами своих арендаторов и местных жителей.

Обычные люди, такие же, как она, — разве это не удивительно?

Фигурки благополучно сложили, и Дженива, взяв младенца Иисуса и мать Марию, положила их в отдельный карман. Затем она взяла пещеру и покрывало, и все трое отправились вниз.

Когда они вошли в зал, лорд Родгар указал на стол, стоящий недалеко от камина.

— Я знаю, что по традиции это должна быть каминная полка, но это слишком высоко для детей. Я поставлю здесь слугу следить, чтобы никто ничего не повредил.

Дженива увидела, что старшие дети не ушли спать, а беспокойно томились в ожидании. Она подошла к столу, и Эш присоединился к ней.

— Чем тебе помочь? Еще одна жемчужинка.

— У меня руки заняты. Ты не расстелишь покров?

Взяв покров, маркиз расстелил его и аккуратно расправил, а Дженива постаралась не вспоминать о падении, в результате которого сломались ее пяльцы. Это было нелегко, особенно когда она смотрела на прекрасные руки, заставлявшие вспоминать его прикосновения, его вкус, его…

Он отступил, и она, едва сдерживая слезы, установила ящичек с пещерой точно на середине. Если бы ее бедная мать была сейчас здесь!

Она отошла, уступая Талии удовольствие расставлять фигурки. Теперь уже для нее не имело значения то, что некоторые фигурки оказывались не на своих привычных местах. Пора было расстаться с прошлым.

Кто-то взял ее за руку, и она, даже не оглядываясь, уже знала, что это Эш. Хотя у нее першило в горле, она сплела пальцы с его пальцами. Еще жемчужинка, да какая — находиться рядом с ним в эту минуту!