Чтение онлайн

Голоса плавали вокруг ее внутренностей и умножались — обугленные, меленькие голоса, нашедшие свое пристанище в яичной скорлупе ее черепа.

Тупая/уродливая/тупая/сука/тупая/жирная Тупая/малявка/тупая/лузер/тупая/потерянная

«Лиа, Лиа, посмотри на меня!» кричит мама и трясет меня за плечи.

Я моргаю. Тарелки вымыты, в раковине больше нет мыльной пены, вода остыла. Мама утаскивает, то есть, нет, проводит меня к креслу, обнимая за плечи. Второй рукой она тянутся к моему пульсу. Она становится на колени передо мной и заставляет меня посмотреть на нее, когда она светит мне в лицо своей ручкой, проверяя зрачки.

«Готова поспорить что все, содержащее сахар и нужное для твоей крови теперь в туалете» бормочет она. Обертки от маффинов на тарелке, свернутые в треугольники.

Бледно-зеленый блокнот лежит рядом с тарелкой, исписанный ее заметками и телефонными номерами, которые она сделала, пока я была в ЗомбиЛэнде. Ее кофейная чашка и стакан из-под сока пусты.

Вода в сливе высосала время из комнаты.

Я потеряла десять, может, пятнадцать минут.

Она наливает мне стакан апельсинового сока «Выпей»

Если я этого не сделаю, есть вероятность, что она повалит меня на пол, силой откроет мой рот и вольет туда сок. Или отвезет меня в больницу, подключив к капельнице, на которой я повисну, как воздушный шар с Парада Дня Благодарения.

Я глотаю апельсиновый сок, отправляя его в свой желудок.

Она сидит, уставившись на меня, туман сходит с окон, и кислота батарей проникает в мои вены

«Я в порядке. Что там насчет Кейси?»

Вместо ответа она встает, берет чистую сковороду с сушилки, бросает туда масло и зажигает газ, а затем скрипит дверью холодильника, доставая яйца и молоко, разбивает яйца и выливает на них молоко, помешивая.

«Я не буду это есть»

Она склоняется у плиты, перемешивая, перемешивая, перемешивая.

«Я не могу»

Никакого ответа. Перемешивает, перемешивает, перемешивает.

«Ты не должна отталкивать меня. Ты должна есть нормально»

«Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала»

Она кладет приготовленные яйца на тарелку, проходит по кухне и ставит передо мной. Вирус апельсинового сока атакует мои внутренности.

«Забудь это»

Она трясет головой. «Ты врешь. У тебя кружиться голова. Ты не можешь даже мыслить ясно. Ты соврала о завтраке»

«Хорошо, я забыла позавтракать. У меня был тяжелый день»

«Ты выглядишь ужасно. Сколько ты весишь?»

«Дженнифер – надзиратель весов. Ее и спроси» Она складывает руки на груди.

«107 фунтов в субботу»

«Не верю»

«Посмотри в ее тетради»

«Нет, ты съешь все на тарелке»

Яйца + молоко + масло = 365 + 2 маффина = 450 = ужас.

«Я попытаюсь»

Я откусываю маленький кусочек желтка. Апельсиновый сок прожигает дыры в моих кишках, я глотаю яйца, жирные и мерзкие, открывая рот, словно для самолета, влетающего в ангар. Мама наливает себе кофе.

Я кладу вилку «Я не могу. Мне плохо»

«Ты больна. Если бы ты ела, как нормальные люди, тебе было бы легче»

«Еда делает мне только хуже»

«Откуси всего кусочек маффина»

Я медленно отрываю бумагу для выпечки. Чем я думала, когда готовила это, стараясь

«поцеловать мамину ранку» когда ей было плохо?

Я порезала его пополам, половинки пополам, и те, маленькие половинки разделали на маленькие части. Один из этих кусочков я положила в рот. Сухие комочки плохо перемешанной муки тут же вгрызлись в мой язык. Она смотрела, как я жую и глотаю. Смотрела, как буре еще кусочек – минута, две, три.

Несколько лет назад я видела налоговую декларацию мамы, и я посчитала, чтобы выяснить ее почасовую ставку. Я только что потратила впустую двенадцать

долларов ее времени.

Я отставляю тарелку «Я не могу»

Вместо взрыва, она глубоко вздыхает и подвигает тарелку обратно ко мне «Давай договоримся»

№Если ты поешь, я расскажу о том, как умерла Кейси»

«Ты шутишь»

«Я когда-то шутила с тобой насчет еды?»

Я так голодна. Нет, я должна оставаться сильной. Согнуться, но не сломаться.

«Один маффин»

«Два маффина. Тебе нужны витамины»

«Один маффин и яйцо» Она вздыхает. «Идет»

Это занимает час. Одно яйцо – 25 укусов. Маффин – 16 укусов.

036.00

Мой розовый, мышиный желудок любит быть пустым. Он ненавидит когда его заполняют едой. Я ложусь на кушетку, кутаясь в электроодеяло и стараюсь не подыматься.

Мама садится напротив и натягивает на ноги плед, который я связала ей прошлым Рождеством, плед с кучей неправильных стежков и пропущенных петель.

«Уверенна, что хочешь это услышать?»

«Это не может быть хуже того, что я себе представила»

«Это достаточно мерзко»

«Она умерла от передозировки?»

«Нет, ничего незаконного. Но она была на двух антидепрессантах, стабилизаторе настроения и таблетках от язвы. Плюс, водка. Много водки»