Зимние тропы
Шрифт:
Жизнь на пасеке началась не так, как предполагал Андрюша. Рано утром дедушка разбудил его.
— Ну, вставай, дружок, будем собираться… Пойдем поздравим с Новым годом лесных петухов да пеструшек…
Он снял со стены старою берданку, прочистил ее и посмотрел в ствол на огонек лампы.
— Блестит, как новенькая!.. Ну, послужи еще, старуха, не посрами хозяина, — говорил дедушка, протирая затвор тряпкой. Потом достал из-под нар пару тетеревиных чучел„сшитых из черной материи, с красными ленточками вместо бровей и с белыми подхвостниками. — Чем не косачи? — сказал он, подавая чучела внуку.
Андрюше чучела не понравились, они были грязные, безглазые и безносые.
— А птицы не испугаются их?
— А чего им пугаться? На березе будут сидеть, как живые… Ну, а те, настоящие, увидят их и прилетят…
Юный охотник не совсем поверил в то, что к этим тряпичным чучелам прилетят настоящие косачи, но смолчал.
Еще было темно, когда они вышли из избушки, но звезды уже бледнели, приближался рассвет. Сначала они шли дорогой, потом свернули в поле, к березовому колку. Там, над крутым логом, дедушка еще с осени построил большой просторный балаган; его присыпало снегом, и теперь он был чуть заметен.
Андрюша поставил на невысокую березу над логом оба чучела, по всем правилам, как велел дедушка, потом они забрались в балаган, выбросили весь снег, перешевелили солому, чтобы теплее было коленям, и затихли…
— Сейчас надо ухо остро держать и глядеть в оба… — шепотом сказал дедушка, — скоро полетят… Видишь, на восходе посветлело… Тебе стрелять первому. Не боишься?..
Андрюшу трясла нервная дрожь. Как это у него получится? Первый раз из настоящего ружья! Этой зимой в школе он часто стрелял из «духовой» винтовочки, дробинкой, считался метким стрелком среди ребят, но это совсем другое дело!.. Постепенно волнение улеглось, и когда рассветало и прилетели первые птицы, он был спокоен.
Две тетерки и один крупный черныш появились неожиданно на средней развесистой березе. Андрюша уже «посадил» было на мушку крайнюю тетерку, как почувствовал дедушкину руку — тот направил ствол берданки на черныша.
Андрюша точно выцелил красавца и спустил боек. После грохота выстрела, за клубом дыма, он не видел, как падал с дерева косач, куда полетели тетерки…
— Ну вот, поздравляю тебя с первой добычей, — сказал довольно громко дедушка, — молодец! Папаша вернется с войны, ты ему помощником будешь… А ружье надо перезаряжать сразу, а то птица прилетит, а у тебя ружье пустое…
Андрюша хотел выскочить, чтобы подобрать косача, посмотреть, какой он, но дедушка не пустил:
— Никуда не денется, сиди… А пеструшек стрелять не надо, они весной деток выведут, птицы больше будет, нам же на пользу…
В это утро они взяли трех косачей и, сняв чучела, вернулись на пасеку.
Андрюша весь трепетал от радости. Когда возвращались домой, он часто дергал дедушку за рукав и говорил:
— Как я его взял на мушку!..
— Да уж куда с добром ты его срезал! Камнем рухнул!..
— А второй — еще лучше, в снег влип…
— Он ведь тяжелый, пеструшка-то полегче… — подбадривал дедушка внука. — Домой-то не с пустыми руками вернешься…
В избушке Андрюша перевязал веревочкой пару «своих» косачей, вынес на мороз и принялся теребить третьего, на обед
«Домой не с пустыми руками вернусь», — думал он, выдергивая сизые перья с косачиной мясистой груди.
Днем, не посоветовавшись с дедушкой, Андрюша поставил капканы в кустах, недалеко от избушки. Ему очень хотелось поймать лису — красную, огненную — маме в подарок, но капканы простояли ночь, и не только лиса, даже мышка не попала в его ловушки. Он рассказал дедушке о своей неудаче и о том, что вычитал в книгах о капканном лове.
— В книгах-то, может, и правильно написано, да ты сделал неправильно…
Перед вечером дедушка ошпарил кипятком капканы и протер их какой-то душистой травой досуха.
— Капканы ты брал руками? — спрашивал дедушка и сам же отвечал: — Брал. А зверек-то человеческий дух шибко чует. Неделю простоит такой капкан, зверушки рядом будут ходить, а не попадут.
В ближнем ложке, в кустарниках, дедушка сам поставил капканы. К обглоданным косачиным головкам зверек мог подойти только с одной стороны, и здесь, на пути, хорошо был замаскирован капкан. Заровняв снежок палочкой, дедушка засыпал свои следы снегом.
Поставив второй капкан так же аккуратно, как первый, он сказал:
— Вот теперь посмотрим, какие такие они тут бродят, зверушки.
Андрюша все старался запомнить, что и как делает дедушка. Он так верил в знания дедушки, что ночью не один раз просыпался и прислушивался — не кричит ли попавший в капкан зверек?
Рано утром они снова посидели в скрадке, но добыли только пару косачей. Птица почему-то не летела, и дедушка объяснил это перекочевкой косачей в другие лога.
— Может, ночью лиса их потревожила… Она хитрющая, заметит, где косачи зарываются в снег на ночевку, даст им успокоиться, а потом и начнет чередить…
На обратном пути Андрюша забежал посмотреть капканы и вернулся в избушку с замерзшим горностаем.
— Ну вот, видишь, значит, зверек есть, да взять его надо умеючи… — сказал дедушка. — В этом деле большая сноровка нужна…
Иногда Андрюша уходил один; он терпеливо дожидался прилета косачей, стрелял раз-другой, а после зари долго просматривал лог и все березовые колки — не сидят ли где на деревьях косачи.
Как-то вечером, устанавливая на новом месте капканы, Андрюша увидел стайку косачей над соседним логом. Утром они с дедушкой построили там балаган и добыли тройку птиц. Теперь он выходил к оврагам и смотрел, где сидят косачи. Дождавшись, когда они спустятся на ночевку, он шел в избушку.
Дедушка хвалил его и говорил, что это называется — уложить косачей спать.
— В таких случаях — утренняя заря всегда верная, — пустым не придешь…
Неделя пролетела для Андрюши незаметно, и однажды дедушка за ужином напомнил ему, что пора домой.
— Всех птиц не перестреляешь, а зверей не переловишь; время тебе и за книги браться…
Возвращаясь домой, Андрюша чувствовал тяжесть за своей спиной: там, в мешке, лежало пять косачей, четыре шкурки горностаев и одна — зайца-беляка, попавшего в петлю.