Зимних Дел Мастер
Шрифт:
— Я, — сказала Матушка. Котенок Ты запрыгнул ей на колени и свернулся клубком.
— Кривенс, хиба ты рекла, что счет будет!
— Не говорила? Правила могут измениться в любую минуту! Два!
Роб вывел более-менее сносную букву „М“, помялся и накорябал букву „Р“, как раз, когда Матушка произнесла: — Три!
— Там должна идти „А“, Роб, — вставил Билли Подбородище. Он дерзко посмотрел на Матушку и добавил. — Я слышал, что правила можно менять в любую минуту, так?
— Конечно. Пять!
Роб написал „А“ и в творческом порыве добавил еще одну „М“.
— Шесть с половиной, — считала Матушка, невозмутимо поглаживая котенка.
— Чегось? Ах, кривенс, — пробормотал Роб и вытер вспотевшую руку о килт. Затем он снова схватил карандаш и вывел „Л“. Одна ножка у нее получилась волнистой, потому что карандаш выскользнул из его рук и грифель сломался.
Он зарычал и вытащил меч.
— Восемь. — сказала Матушка. Роб остревенело затачивал карандаш так, что стружка во все стороны летела.
— Девять. — „А“ и „Д“ написал раскрасневшийся Роб, выпучив глаза.
— Десять. — Роб, сильно нервничая, но и не без гордости, встал по стойке смирно рядом с выписанным „МРАМЛАД“. Фиглы радостно завопили, а те, кто стояли рядом, стали обмахивать его своими килтами.
— Одиннадцать!
— Чегось? Кривенс! — Роб кинулся к слову и вывел маленькую букву „е“ в середине.
— Двенадцать!
— Могешь считать сколько те влезет, госпожа. — сказал Роб, отшвыривая карандаш. — но тут весь мармелад, какой есть. — Это вызвало очередной взрыв одобрения.
— Героическая попытка, мистер Всякограб. — сказала Матушка. — Первое деяние героя — победа над собственными страхами. Но Нак Мак Фиглы сражаются, не зная значения этого слова.
— Айе, верно. — пробормотал Роб. — Нам значение тысячи слов не ведомо!
— Можете сразиться с драконом?
— О, айе, подавай его сюда! — он все еще был в гневе из-за мармелада.
— Подняться на выскоую гору?
— Нае проблемо!
— Прочитать книгу от корки до корки, ради спасения вашей Великучей Карги?
— Ох, айе. — Роб запнулся. Его загнали в угол. Роб облизал губы и сипло спросил: — Сколь тама страничек будет?
— Сотни. — ответила Матушка.
— Со словцами на каждой стороне?
— Разумеется. И буквы мелкие!
Роб пригнулся. Когда его загоняли в угол, он всегда принимал такую стойку — из нее проще начать драку. Фиглы дружно затаили дыхание.
— Я это сделаю! — сурово объявил он, сжимая кулаки.
— Молодец. — сказала Маутшка. — конечно, ты сделаешь. И это был бы героический поступок — для тебя. Но спуск в Подмирье за настоящей Госпожой Лето тоже должен быть героическим для кого-то. Вот какова История. В прошлом такое не раз случалось. И как настоящий Герой, он должен будет превозмочь свои страх и ужас, потому что чудовища, с которыми ему придется сразиться, это те, что у него в голове. Пора наступать весне, у а нас все зима со своими снегами. Тебе надо поторопиться. Найди его и укажи ему путь. Путь, Что Ведет Вниз, Роб Всякограб.
— Аей, ведома нам та стезя. — ответил Роб.
— Его зовут Роланд. — продолжала Матушка. — И я считаю, вам следует отправиться не мешкая, пока светло.
Метла стремительно неслась сквозь пургу. Обычно метла летит туда, куда хочеть ведьма, и Тиффани, лежа на метле, пытаясь не умереть от холода, и надеялась, что метла отнесет ее домой. Она ничего не могла разглядеть, кроме темноты и летящего навстречу колючего снега, поэтому она лежала, надвинув на лоб шляпу, чтобы ее обтекал ветер. Но даже в таком положении, снежинки бомбардировали ее, как камешки, и пытались сорвать с метлы. Каждые несколько минут она обстукивала себя и метлу, чтобы стряхнуть лед.
Она услышала рев водопада и ощутила внезапно разверзшуюся пропасть, когда метла повернула к равнинам и стремительно понеслась вниз. Тиффани замерзла до полусмерти.
Она не могла сражаться с Зимовым как Аннаграмма. О, она могла это замыслить и пойти в кровать, полная намерений, но когда она его увидела…
… железа, чтобы сделать гвоздь… Слова застряли у нее в голове, и всю дорогу она пыталась вспомнить старую считалку, услышанную ею несколько лет назад от странствующих учителей. Одну их тех песенок, что всем известны:
Железа — чтобы сделать гвоздь,Побелки — стену побелить,Серы — извести всех блох,Воды — щенка в ней утопить.Яд — корову отравить,Известь — постирать рубашку,Золота — фасоль купить,Серебра — покрыть булавку.Свинца — чтоб птицу нагрузить,Фосфора — город осветить.И так далее, и так далее…
Какая-то ерудна, вроде той, что никак не можешь запомнить, пытаясь выучить, но потом тебе кажется, что знал ее всю жизнь. Девочки прыгали под нее, дети считались, кому водить.
И вот однажды, странствующий учитель, который, как и все другие, учил в обмен на яйца, овощи и стиранные поношенные одежды, обнаружил, что ему больше платят не за полезные знания, а за интересные. Он рассказал про волшебников, которые с помощью изощренной магии определили из чего состоит человек. В основном из воды, но в ней было немного железа, серы, сажы — буквально всего по чуть-чуть, даже золота, все как-то состряпанное вместе.
Для Тиффани смысла в этом было не больше, чем в любом другом объяснении. Но в одном она была уверена: если взять все эти вещества и смешать их в большом чане, они никогда не превратятся в человека, хоть кричи на них, хоть нет.
Не создашь картину, вылив краску в ведро. Люди это знают.
Зимовой не был человеком. Зимовой этого не знал…
Он не знал и того, как оканчивается считалка.
Слова снова и снова прокручивались у нее в голове, пока метла, одолженная у Аннаграммы, стремительно летела вперед. В какой-то момент доктор Суетон очнулся от сна и тонким, самодовольным голосом прочитал ей лекцию о Младших Стихиях и о том, что почти все они были выдуманы людьми. Но тем не менее, они содержали в себе много нарративиума, основного компонента историй, который можно обнаружить, лишь наблюдая за тем, как они себя ведут…