Зимний сон Малинки
Шрифт:
– Дима, - выдохнула в губы, - ну пожалуйста, уходи!
Вернувшись к детям, кое-как отвлекла их игрой и разговором. После того, как захлопнулась входная дверь, напоила чаем и включила любимый канал мультфильмов. Вспомнила о том, что даже не накормила Димку. Вспомнила, и неожиданно расстроилась.
Хотя, не до того нам было. Совсем не до еды, и все же… Вдруг захотелось увидеть, как он спокойно ест. И посидеть рядом.
Уже днем позвонила Феечке и призналась:
– Наташа, это какой-то кошмар. Я как голодная безголовая кошка, хочу его постоянно. Вот сейчас Димки нет, а я все равно хочу. Что со мной? Я думала, что такое только в кино бывает.
– Маруся, ну почему же сразу безголовая? У тебя просто давно никого не было, - ответила моя умная подруга.
– Да и вообще по-настоящему не было, если брать в расчет серьезные отношения. Ты, можно сказать, до мужчины первый раз в жизни дорвалась, вот и загорелась! Я своего Жорика в дни любви тоже нагло эксплуатировала. Так у него здоровье хлипкое, приходилось беречь. А Гордеева чего жалеть? Ему тебя еще учить и учить…
– Наташка, ну ты скажешь тоже…
– А чего такого? Мы с тобой взрослые девочки! Буду я еще со своей лучшей подругой выражения выбирать!
Глава 34
Выбирать выражения с верной Феечкой мне тоже не хотелось, и во многом я была с ней согласна, просто я привыкла видеть себя мамой, не думать о личной жизни, жить домом, работой и детьми, и теперь странно воспринимала проснувшуюся во мне женщину. Эта женщина глупо улыбалась весь день, чувствовала в организме какую-то особую легкость, витала мыслями в облаках и все время поглядывала с надеждой в телефон...
С надеждой на что? Ответа я не знала, но избавиться от ощущения ожидания не могла. Словно ночь еще не закончилась, а мы с Гордеевым не расстались.
Но Димка не писал, а позвонить ему я не решалась. Да и что сказать? Я ведь сама попросила его уйти. Ох, Малина-Малина, и сама не знаешь, чего хочешь. То ли забыть обо всем, а то ли еще раз проснуться в горячих объятиях.
Немного прибрав по дому, одела детей потеплее, и вывела их на прогулку. Но прежде минут пять в прихожей умоляла малинок никому на улице не рассказывать о дяде Диме и оленях. О том, что старенький Дед Мороз ошибся.
– Пусть это будет наш секрет, дети. Договорились?
– Да, - хором ответили малинки. Понятливые мои! Затолкались привычно у дверей с санками, мельтеша цветными помпонами на шапках.
Но едва мы вышли на улицу и увидели на детской площадке родителей с детьми, как Дашка тут же спросила, вскинув подбородок, как будто не кивала мне пять минут назад хорошенькой головкой:
– Мама, а дядя Дима к нам еще придет?
Вот тебе и вопрос. На засыпку!
– Я не знаю, Даша, - честно ответила. – Я правда не знаю, - посмотрела на дочь по-взрослому. Ну, а что тут скажешь? – Садись лучше на санки, давай покатаю.
Дашка поняла. Вздохнула, грустно поджав губки, а потом вдруг уверенно добавила:
– Придет, мама. Обязательно придет. Он же обещал!
– Маша, кто такой Дима? Откуда он взялся? Что мне тут внуки рассказывают? Кто его вам подарил и когда? Ничего не пойму!
Мы с детьми вернулись домой и разделись, я отвлеклась всего на пять минут и ахнула, догадавшись, что они уже успели стащить мой телефон и позвонить бабушке. Вот мелкие еще, а что касается техники – соображение работает на отлично! Вот и проси их хранить секреты!
– Э-э, мама, мне сейчас некогда, - заюлила, чувствуя, как краснеют щеки от вопроса родительницы.
– Я тебе потом все объясню, - постаралась бодро ответить. – Ой, у меня блинчики горят! Ну все, пока!
Здесь главное неуверенность спрятать. Маме точно лишнее волнение ни к чему. Хватит, напереживалась из-за меня в прошлом. Да и что ей рассказать?
– Ну, жопики! – повернулась к малинкам, сердито уперев руки в боки, глядя, как они с интересом выглянули из комнаты. – Признавайтесь, кто из вас прокололся?!
– Это не я! – ответили хором. Кто б сомневался! Переглянулись и убежали.
Я устало выдохнула и махнула рукой: ладно. Только бы мама не перезвонила, а то ведь совестно на звонок не ответить.
Перезвонила. Это же мама!
– Какие еще блинчики, Маша? Пусть горят! А ты мне сейчас, дочка, все объясни! Какой еще дядя Дима? И чьего он там папу собрался в детском саду отлупить? Что у вас дома происходит?
Что?! Ну и Дашка!
Окультурив ответ почти до фантастического, призналась:
– У нас все отлично, мам! Это Димка Гордеев. Да, тот самый, со школы. Я же теперь с ним работаю. Ехал вечером мимо, а я как-то случайно в разговоре пригласила его на чай, вот он и заглянул по старой памяти.
Мама усомнилась.
– Что? Вот так вот просто взял и заглянул? Вы же в школе не дружили никогда.
– Ну, почему сразу не дружили? Он мне в детстве карандаши точил. У него такая точилка была японская – большая. Стержни не ломались.
Господи, что я говорю?
– И? – напряглась мама.
– У Димы машина сломалась неподалеку отсюда, а на улице минус двадцать. К тому же поздно, еще и эвакуатор где-то застрял. Вот он и подумал: а дай-ка я к подчиненной зайду, все-таки бывшая одноклассница. Согреюсь…
– Ну и как? – осторожно спросила родительница.
– Согрелся?
Отчеканила, как перед инквизицией. Даже глаз не дернулся.
– Конечно, что мне чаю жалко? Кстати, Гордеев так нахваливал твое малиновое варенье, что пришлось ему с собой баночку дать. Ты ведь не против?