Чтение онлайн

– Бродяжий мост… Голопалый… Смотрите, не забудьте. Ну, желаю удачи…

Хелен села в тот же автобус, который привез ее сюда четыре дня назад – век назад, в те далекие времена, когда Милош еще был с ней. Глядя в зеркальце заднего вида на удаляющиеся горы, Хелен почувствовала, что у нее разрывается сердце. «Они все-таки поймали тебя, Милош, а ведь ты говорил, что тебя никому не поймать… Что они с тобой сделают? А я – что мне делать одной? Мы же поклялись, что больше не расстанемся… Ты ведь не умрешь, скажи? Мы ведь еще увидимся? Слово?»

ХЕЛЕН вышла из автобуса на автостанции и оказалась в столице – глубокой ночью, одинокая, как никогда в жизни. Милена… Ева… где вы сейчас? Что я тут делаю, в этом городе?

Один из пассажиров показал ей дорогу, не потрудившись даже рта открыть: Бродяжий мост был где-то «вон там». Она пошла в указанном направлении. По левую сторону отвесной стеной вздымались погруженные в сон многоквартирные дома, темные и зловещие. Хелен вышла к реке и по набережной двинулась вверх по течению. Бродяжий мост. Голопалый. Ни того, ни другого она не знала, но только на них и оставалось надеяться.

Под мостом горело не меньше шести костров, и пляшущие языки пламени отражались в речной зыби. Хелен остановилась перед каменной ведущей вниз лестницей и с облегчением перевела дух, радуясь, что наконец добралась до места. Она проделала долгий путь, миновав шесть, а то и больше мостов, пока не показался этот. Вокруг самого большого костра десяток оборванцев спали вповалку, укрывшись джутовыми мешками. Мощные всхрапы то перекликались, то сливались в нестройный хор, время от времени перебиваемый пинком и окриком: «Может, хватит, а?» Иногда кто-нибудь из спящих вставал помочиться или подбросить дров в костер. Другие костры, поменьше, тихо потрескивали в темноте. Люди около них молча ели что-то, пили водку, курили.

На колокольне ближайшей церкви пробило полночь. Хелен спустилась по лестнице и робко ступила под своды моста, подбадривая себя словами доктора: «Они вас не обидят».

– Чего надо-то, эй? – сипло окликнул кто-то совсем рядом.

Голос принадлежал женщине, притулившейся у одной из опор моста. Возраст ее трудно было определить, что-нибудь, наверное, около пятидесяти. Багровое лицо едва виднелось из-под козырька меховой шапки. У ног ее спала, свернувшись калачиком, беспородная собачонка.

– Я ищу Голопалого…

– Зачем он тебе сдался, Голопалый?

– Мне надо с ним поговорить…

Женщина указала на маленький, почти угасший костерок метрах в десяти от них.

– Вон он лежит. Пни его хорошенько, проснется.

Хелен подошла к спящему, свернувшемуся в клубок под кучей тряпья.

– Э-э… сударь! – робко окликнула она.

Женщина покатилась со смеху:

– Какой там «сударь»! Пинка ему дай хорошего, я же говорю!

Видя, что Хелен не осмеливается последовать ее совету, она заорала во всю глотку:

– Голопалый! Эй, Голопалый! К тебе гости! Хорошенькая куколка! Блондинка!

– А? Чего? – забормотал тот, высунув длинную взъерошенную голову. На вид ему было лет сорок. В лице, хоть и испитом и исхудалом, еще сохранилось что-то жизнерадостное.

– Чего тебе?

– Вы – Голопалый? – спросила Хелен.

– Ну, допустим… А ты кто?

– Я от Йозефа… доктора Йозефа…

Бродяга длинно зевнул, продемонстрировав отсутствие половины зубов, прокашлялся и сел.

– Ну и как он там, миляга доктор? По-прежнему морит людей за их же денежки?

– У него все хорошо, – улыбнулась Хелен.

Голопалый повозился, выпутываясь из своего тряпья, и с усилием встал. На руках у него были толстые шерстяные перчатки, обрезанные до половины черных от грязи пальцев.

– Ты оттуда, с севера, как я понимаю. Здесь никого и ничего не знаешь?

– Нет, не знаю, вот поэтому доктор Йозеф…

– Понял. Ну ладно, сейчас будет тебе ознакомительная экскурсия.

Усталую и замерзшую Хелен совершенно не вдохновляла перспектива ночной прогулки по обледенелым тротуарам, но наверху, на набережной, ее ожидал приятный сюрприз – мотоциклетка, достойная занять место в музее, которой большой желтый бак придавал сходство с осой. Голопалый завел эту древность с пол-оборота.

– Садись сзади и держись покрепче!

Чудовище, у которого фара то ли не горела, то ли вообще отсутствовала, прогрохотало по мощеным улицам и стало взбираться на холм к северу от моста.

– Куда мы едем? – крикнула Хелен, чувствуя, что долго не выдержит. – Я замерзла!

– На кладбище! – отозвался Голопалый. – Вот посмотришь, какой оттуда вид!

Чем выше они поднимались, тем шире раскидывался город. Хелен и представить себе не могла, какой он огромный. Не меньше десятка мостов перекидывалось через реку, и трудно было поверить, что это та же самая, знакомая ей речка. «Видел бы ты, Милош, какая она здесь широкая! Вчетверо шире, чем там, где мы смотрели на нее вместе, сидя на крыше! Видел бы ты этот город! Десятки башен и колоколен, широкие проспекты, улицы, улицы – сотни улиц – и черепичные крыши, крыши, крыши, сколько глаз хватает. Они красивее, чем шиферные. Как жалко, ох, до чего жалко, что тебя здесь нет…» Подпорки у мотоциклетки тоже не было. Голопалый прислонил ее к стене кладбища и потянул Хелен за собой. Они перешли шоссе и остановились над обрывом, где травянистое плато мысом выдавалось в пустоту. Оглянувшись назад, Хелен увидела кресты и надгробные стелы, отблескивающие в холодном свете луны.

– Оставь покойников в покое! – сказал Голопалый. – Лучше туда смотри, как тебе панорама? Есть, на что полюбоваться, а? Вон тот мост, самый северный, – это мой. Его легко отличить – это где костры горят. А самый большой, вон, в середине, с бронзовыми статуями, – это Королевский мост. По эту сторону реки Старый город, так? А на той стороне – дворец на холме, видишь? А внизу – Новый город. Фаланга располагается вон там, видишь, здоровый такой домина… Тьфу!

Он плюнул в ту сторону и направился к своему мотоциклу.

– Ну вот, посмотрела, и поехали, экскурсия окончена… А то здесь и окоченеть недолго.

– Куда мы теперь? – спросила Хелен.

– Отвезу тебя в Старый город, к Яну.

– А кто это?

– Увидишь.

Они уже тронулись вниз по склону, как вдруг Голопалый наполовину обернулся на ходу и, перекрикивая мотор, спросил?

– А кстати, ты знаешь тех двоих, что приплыли в лодке на той неделе?

– Каких двоих? – у Хелен чуть сердце не выпрыгнуло.

– Длинный такой парень и девушка – стриженая блондинка… Эй, ты держись давай, тут по мостовой знаешь как трясет!