Чтение онлайн

— Видел один раз, но с его замом Бариновым водку пили.

— Вот и пригласи его на рюмашку. Конечно, если бы меня не сняли после жалобы этой сволочи Медунова, все было бы иначе. А теперь я могу только советы давать.

Советовать и сам Ельцов мог. Правда, не любил: он точно знал, что люди, выслушав советы, все равно все делают по-своему.

Дружок его упомянул фамилию генерала Михеева. Встречался с ним Ельцов всего один раз, но кое-что знал о его таинственном управлении. Знал, что по сей день он, минуя Федорчука, выходит непосредственно на самого Андропова. Когда тот стал вторым человеком в партии, а следовательно и в государстве, он оставил при себе собственную спецслужбу.

Ну что ж, надо позвонить Вите Баринову, когда-то они вместе здорово пошуровали в Средней Азии.

Ельцов вышел из дома и из автомата в Большом Кондратьевском позвонил по телефону, который ему оставил старый друг.

— Слушаю, Баринов, — раздалось после третьего гудка.

— Полковник Ельцов беспокоит.

— А ты чего, Игорь Дмитриевич, из автомата звонишь?

Куда деваться, контора — она и есть контора, и это даже порадовало Ельцова.

— Думаю, так, Виктор, лучше будет.

— Значит, припас что-то интересное?

— Есть малость.

— Так давай встретимся.

— Приезжай ко мне. Адрес знаешь?

— Наизусть. Грузинский Вал, 26, квартира 143. Ничего, если я с собой твоего знакомого прихвачу?

Ельцов помолчал и ответил после паузы:

— Тебе видней, только тема уж больно необычная. Высокая слишком.

— Понимаю, вернее, ничего не понимаю, но верю на слово, — засмеялся Баринов. — Сделаем так, я начальству доложу, а ты иди домой, я тебе перезвоню.

Баринов повесил трубку и по прямой связи соединился с генералом.

— Борис Николаевич, вы могли бы меня срочно принять?

— Жду.

Михеев заканчивал справку для Андропова. Документ был не простой. Месяц специальная группа анализировала причины массовых беспорядков в стране. Сотрудники изучили документы, начиная с бунта в Темир-Тау, ингушского погрома в Джетегоре, конфликта в Грозном в 1958 году, антихрущевских городских восстаний в Краснодаре, Муроме, Бийске и, конечно, в Новочеркасске.

Аналитики, работавшие над справкой, сделали неутешительный вывод: во всем нужно винить оторвавшуюся от народа местную партийную власть.

Вот это заключение особенно беспокоило Михеева. Андропов, уйдя из конторы, заметно изменился и стал по-иному смотреть на партийный догматизм. Но документ был готов и тщательно отработан, он не просто констатировал те или иные события, но на примере беспомощности местных властей давал рекомендации, как можно было избежать конфликтов.

Когда Баринов вошел, генерал, вздохнув, подписал документ.

— Садись, Виктор Антонович, рассказывай, что случилось.

— Посоветоваться пришел, Борис Николаевич, ничего пока не случилось.

— Ближе к делу, — перебил генерал.

— Полковник Ельцов звонил. Материал у него какой-то интересный есть.

Генерал закурил, помолчал.

— Ельцов мужик серьезный, просто так беспокоить не станет. Он где?

— Дома.

— Позвони. Пригласи его на природу.

Баринов подошел к столику с телефонами, поднял трубку, набрал номер.

— Игорь Дмитриевич, а может, на природу съездим? Так… Так… Понял… Подожди.

Баринов закрыл трубку рукой.

— Я так понял, техника понадобится.

— Вот это да. Заинтриговал ты меня, Виктор Антонович.

Михеев подумал, ткнул сигарету в пепельницу.

— Скажи ему, что мы едем.

— Игорь Дмитриевич, через полчаса мы с шефом у тебя.

В квартире Ельцова их встретил божественный запах жарящегося мяса.

— Дух-то какой, — Михеев крепко пожал руку хозяину, — Виктор Антонович, повезло нам, а я думал, без обеда останусь.

— Проходите, — улыбнулся хозяин, — я на одну секунду на кухню.

Гости с любопытством осматривали квартиру. Все просто, но элегантно и со вкусом.

— По квартире человека можно определить, как он жизнь прожил, — сказал Михеев.

— Ну и как? — поинтересовался Баринов.

— Честно.

Вошел Ельцов.

— Рассаживайтесь, где удобно. С чего начнем, с обеда или…

— Или, Игорь Дмитриевич.

— Отлично. — Ельцов подошел к магнитофону и нажал кнопку.

Срывающийся, жалкий голос Витьки Кретова заполнил комнату.

Михеев и Баринов слушали внимательно. Когда пленка кончилась, генерал сказал разочарованно:

— Конечно, спасибо, но мы это уже знаем.

— Первая часть для затравки. Главное вот.

Ельцов сменил кассету.

— Это показания известного вора Лени Сретенского, сменившего масть и ставшего Леонидом Ястребовым, по кличке «Ястреб». Слушайте, а я на кухню пойду.

Когда Ястреб дошел до Зельдина, денег, которые Шорин возил Рытову, Михеев вскочил:

— Вот оно! Вот оно!

Необычайное возбуждение овладело им. Теневики — Шорин — Рытов, линия, которая при умелой разработке даст потрясающие возможности для реализации.

— Виктор Антонович, — засмеялся Михеев, — теперь есть с чем идти к шефу.

Они так разволновались, что не заметили вошедшего Ельцова.

— Мужики, все стынет. Пошли.

Уселись на кухне. Ельцов достал из морозилки покрытую инеем бутылку.

— Наливай, — махнул рукой Михеев.

Выпили, закусили селедкой.

— Игорь Дмитриевич, вы нам отдадите кассеты?

— Конечно, Борис Николаевич, мне они ни к чему.

— Теперь слушайте меня очень внимательно. Вторую кассету вы не видели и не слышали никогда, а если переписали, то и копию отдайте нам, — твердо сказал генерал.