Чтение онлайн

— Садитесь, Борис Николаевич. Наверно, хотите курить?

— Очень, Юрий Владимирович.

— Ну что ж. Тогда давайте прогуляемся по участку.

Они шли по дорожке, мимо закованных мокрым снегом деревьев. Пригревало теплое солнце, и подтаявший снег с шумом падал на оседающие сугробы.

— Последний снег, — задумчиво сказал Андропов, — больше наверняка не будет такого снегопада. Вы любите снег, Борис Николаевич?

— Я, Юрий Владимирович, предпочитаю лето, песок, пляж.

— Вы еще молоды, Борис Николаевич, вас влечет пляжная суета, теплое море. Любовь к зиме приходит с годами. Снег — это седина. А седина — преддверие старости.

— Ну зачем же так, — искренне расстроился Михеев.

Андропов уловил эти нотки в его голосе. И поверил ему.

— Ну что расскажете, Борис Николаевич? — спросил председатель.

— Юрий Владимирович, мой аппарат упорно работал и подготовил справку. — Михеев расстегнул молнию папки и протянул председателю несколько листков машинописного текста.

Андропов взял, полистал.

— Десять страниц.

— Так точно.

— Тогда поскучайте, пойдите покурите, а я поработаю с вашим материалом.

Андропов взял справку и пошел к веранде. Он знакомился с материалами больше часа. Когда Юрий Владимирович спустился на веранду, Михеев читал журнал «Огонек». Он встал, выжидательно глядя на Андропова.

— Садитесь. Я доволен. Весьма точный и интересный документ. А главное, очень перспективна аналитическая часть. Вот какой у меня вопрос… — Андропов пролистал справку, остановился на странице, где несколько абзацев было подчеркнуто красным карандашом. — Борис Николаевич, что это за история с ереванским банком?

— Мы с достаточной долей ответственности, Юрий Владимирович, можем предполагать, что из банка кроме денег были похищены уникальные изделия Фаберже и редкие ювелирные украшения известных мастеров.

— Насколько я помню, это преступление было раскрыто?

— Так точно, задержали преступников. Но почему-то еще за три месяца до их ареста Щелоков и начальник ГУБХСС доложили Брежневу, что преступники уже арестованы, и прекратили дело.

— Любопытно. Очень любопытно. Мы сами не знаем, в каком обществе живем.

— Более того, журналист Юрий Ельцов, который начал вести собственное расследование, был арестован при весьма странных обстоятельствах и осужден на два года по 206-й статье. Ельцов — человек в высшей степени законопослушный, мастер спорта по боксу в прошлом, журналист с именем, окончил Ленинградское училище, служил в ГДР в спецподразделении ГРУ, год провел в Мозамбике.

— Корреспондентом?

— Нет, был мобилизован и служил в спецназе.

— А в чем заключается странность обстоятельств?

— Дело в том, что Ельцов, по нашим агентурным данным, достаточно близко подошел к подлинной истории ограбления ереванского банка. Написал статью. Утром, перед началом работы, зашел позавтракать в шашлычную на бульваре у Пушкинской площади. Сделал заказ. Начал есть. За стол к нему сел человек, который внезапно ударился об стол лицом. Тут же подоспела милиция, его отвезли в 17-е отделение, и люди из МВД…

— Почему из МВД?

— Потому что они его задерживали и оформляли. Короче, он получил два года. При аресте у него был изъят текст статьи.

— Интересно, — Андропов постучал пальцами по столу, — очень интересно.

— В зоне на Ельцова дважды покушались уголовники. Но его спасло смешное обстоятельство. В лагерь этапировали рецидивиста Петракова по кличке «Петро», одного из самых крупных уголовных авторитетов. Когда-то Ельцов спас его.

— Прямо роман в духе Дюма, — усмехнулся Андропов.

— Скорее, это сочинение Эжена Сю.

— Кстати, Ельцов не был связан с диссидентами? — Глаза председателя стали жесткими.

— По агентурным данным Пятого управления, к нему подкатывались два человека, но Ельцов их послал подальше.

— Молодец! — Лицо Андропова просветлело. — Из какой он семьи?

— Родители погибли в авиационной катастрофе. Жена, вернее, бывшая жена, она развелась с ним сразу после приговора суда.

— Я спросил вас, из какой он семьи.

— Виноват, Юрий Владимирович. Отец Ельцова — полковник, военный инженер, мать — театральный художник. Они погибли, когда Ельцов учился в седьмом классе, его воспитывал дядя, сотрудник уголовного розыска, сейчас он — полковник в отставке.

— Семья хорошая. Кто его жена?

— Она окончила иняз, работает в НИИ Внешторга. Отец — Патолин Павел Николаевич, замминистра внешней торговли.

— Значит, развелась, опасаясь за карьеру отца?

— Нет, у них уже давно были натянутые отношения.

— Когда Ельцов возвращается?

— В мае.

— Где он отбывает срок?

— В Карелии.

— Думаю, вы знаете, как его использовать?

— Так точно.

— Но мы слишком увлеклись этим журналистом, давайте перейдем к делу.

После отъезда Михеева Андропов поднялся в кабинет, сел за стол и еще раз внимательно прочитал справку. Она понравилась председателю, люди Михеева все делали правильно. В активной разработке находились почти все столпы московской торговли, темные дельцы, связанные с Трегубовым, а через него с самим Гришиным. Особое внимание уделялось семье Щелокова и его окружению. План предстоящих опермероприятий напоминал разработку для авантюрного романа. В документе фигурировали миллионные суммы, килограммы золотого песка, раритетные ювелирные изделия, необработанные алмазы. В справке были закодированные фамилии генсека, Суслова и других членов Политбюро.