Чтение онлайн

Лексингтон ошеломленно уставился на меня.

— Черт, — наконец выдохнул он. Раскаяние отразилось в его глазах, когда он двинулся ко мне.

Я отпрянула, обойдя вокруг стола, используя его в качестве барьера между нами.

Генри опешил от моей реакции.

— Надия, пожалуйста... я не знал, что вижу, когда вошел в тот коридор. Сначала подумал, что это любовная ссора. Я не понимал, что происходит, пока не услышал, как он шантажирует тебя. Я бы никогда... — его голос стал хриплым от искренности, — не позволил этому случиться с женщиной. Никогда и не с кем.

— Даже с низшим отбросом эволюционной цепи?

— Боже. Прости. Я не знал, что с тобой происходит. Ни про шантаж Дика, ни про то, что произошло прошлой ночью. Клянусь. — Он осторожно шагнул ко мне, словно я животное, которое он мог спугнуть. — Но мне все равно жаль. Мне следовало вмешаться сразу же, и я сожалею, что не сделал этого.

Буквально только, что моя кровь кипела от негодования, но потребовалось мгновение, чтобы осознать искренность его слов. В конце концов, я достаточно успокоилась, чтобы принять решение.

Кивнула, поверив ему. Однако больше не могла смотреть на него. От его серьезности мне захотелось рассыпаться в прах, но я все еще была слишком зла.

— Я пыталась тебе сказать. Когда ты выходил из моей квартиры. Пыталась рассказать все, что знала, чтобы ты помог остановить Дика. Но ты набросился на меня. Прижал к стене. — Я посмотрела ему в глаза, чтобы он понял, с кем его сравнивали. — Запугивал. — Затем приподняла подбородок. — И на будущее, мистер Лексингтон, я не жертва.

Не то чтобы я надеялась когда-нибудь увидеть его снова.

— Я облажался.

Да, облажался.

Пронзительный взгляд его голубых глаз метнулся к моему лицу, как будто он услышал мое мысленное подтверждение.

— Надия, у меня нет никакого оправдания, ни единой веской причины. Я очень забочусь о своей семье. Я думал, ты пытаешься причинить боль человеку, которого я считаю своим братом.

И это было в некотором смысле благородно.

Однако не успокоило мое возмущение.

— Поужинай со мной. — Его слова потрясли меня до чертиков. —Позволь показать, что я не плохой парень.

— Мне не нужно свидание из чувства вины.

— А?

— Не важно. Меня это не интересует.

— Если бы мы встретились при других обстоятельствах... ты бы захотела поужинать со мной. — Он одарил меня мальчишеской, ласковой улыбкой, которая при других обстоятельствах, вероятно, сработала бы.

— Знаешь, я устала от мужчин, которые говорят мне кто я, чего стою и что мне делать. Я не нуждаюсь в том, чтобы мне говорили, что я чувствую.

Лексингтон стал серьезным.

— Знаю, Дик обошелся с тобой отвратительно, и я ничуть не лучше, но ты слишком молода, чтобы говорить с такой горечью.

Его слова попали точно в цель, и я вздрогнула от удара.

Он был прав. Я чувствовала себя старше своих лет. И устала до мозга костей.

— Послушайте, мистер Лексингтон, — подошла к двери и открыла ее, — я действительно рада, что вы пригвоздили Дика к стене. В прямом и переносном смысле. Но я хотела бы оставить все это в прошлом. Вы правы... я слишком молода, чтобы злиться. Так что мне не нужны напоминания об этом. А вы — напоминание. Я буду жить вполне счастливо, зная вас, но больше не пересекаясь.

Шагнув к двери, Лексингтон остановился так, что между нами остались всего несколько дюймов. Аромат его соблазнительного, дорогого одеколона не оставил меня равнодушной. Лексингтон посмотрел мне в глаза, изучая их и заставляя меня нервничать.

— Я бы хотел увидеть тебя снова, — удивленно признался он.

А я понятия не имела, что на это ответить.

И, очевидно, он тоже не знал, что делать дальше, потому что внезапно взял и ушел.

— Мы собираемся отпраздновать увольнение Дика. Пойдем с нами, — сказала Барбара после съемок шоу.

И я по глупости согласилась.

В то время это не казалось глупым, особенно потому, что мы собирались праздновать в «Бристоль Лаундж», одном из моих любимых ресторанов, который является частью отеля «Четыре сезона», прямо напротив Бостонского общественного сада. По правде говоря, мне хотелось отвлечься от визита Генри. Это было нелепо, но я никак не могла выкинуть из головы его пронзительные голубые глаза. Или раскаяние, которое отразилось на его лице.

Может, он действительно чувствовал себя плохо из-за того, как со мной обошелся.

Да, возможно, так оно и было.

Но разве это что-нибудь меняет?

Он все еще плохо обращался со мной, и кто мог гарантировать, что он не сделает этого снова?

Просто потому, что люди чувствовали себя ужасно, делая что-то, не означало, что они не повторят свое преступление.

Настоящей проблемой было мое влечение к нему.

Следовало признаться в этом.

Меня влекло к этому сукиному сыну.

Во мне явно что-то не так, раз я могла увлечься человеком, который мне даже не нравился.

Оказалось, что обед с моими коллегами был ужасной отвлекающей идеей. Потому что Генри обедал в «Бристоль Лаундж» ни с кем иным, как с Кейном Каррауэйем.

— Может, нам стоит пойти куда-нибудь еще, — предложила я, когда мы стояли в вестибюле перед рестораном. Генри нас еще не заметил.

Барбара нахмурилась.

— Это твое любимое место. Ты же любишь Бристольский Бургер.

Мне правда очень нравился Бристольский Бургер. И впервые за несколько недель я чувствовала голод.