Чтение онлайн

— Похоже, императору все же придется увидеть меня таким, — вздохнув с облегчением, заметил Шен.

— Прежде, чем отправиться к Его Величеству, заедем в Ланъя. Это большой город, там должно найтись все необходимое.

— Так вы уже продумали, где искать золотой мох, — хмыкнул Шен.

— Полагаю, так будет продуктивнее, чем заниматься поисками самостоятельно.

Решительно удивительно было обнаружить, что кто-то продумал план действий лучше тебя самого. Шен к такому не привык.

«Стоит ли сейчас отправляться в Ланъя? Или для сюжета нужно, чтобы мы искали здесь? Может быть, то, что продвинет его, находится в аптеке Ланъя, кто знает?» — Шен всерьез задумался, как правильнее поступить. В конце концов он решил, что нечто не даст им уехать в Ланъя, если сюжету необходимо, чтобы они продолжали действовать здесь.

— Хорошо, — произнес он. — Тогда поскорее направимся туда.

На первый взгляд, ничего не произошло. Система также безмолвствовала по поводу правильности или неправильности этого решения. Возможно, что все развивалось так, как надо.

Когда они с командующим Ю вернулись на постоялый двор, первым Шен словил на себе тоскливый взгляд хозяина. Похоже, этот человек уже не единожды проклял судьбу за то, что к нему пожаловали такие жуткие постояльцы. Если он с утра пребывал за своей стойкой и прятался под ней во время злополучного спора в холле, Шен мог только посочувствовать бедолаге. Не каждый день узнаешь ужасы о существовании некоей «Глубинной тьмы» среди твоих постояльцев, а также видишь взмывающие без чужой помощи в воздух предметы.

Шен поймал себя на мысли, что, после всего произошедшего, стал относиться к посторонним людям без должного уважения, как к NPC. Должно быть, так было легче смириться со всеми жестокостями: ведь если задуматься о событиях в Кушоне, проявив эмпатию и человечность, — то можно сойти с ума.

Проигнорировав взгляд хозяина постоялого двора, Шен вместе с Ю Си направился к двум дальним столикам, за которыми сидели остальные. Дивное дело: Рэн вполне сносно уживался за одним столом с Алом, в то время как за другим чинно восседал Ер и, закинув ногу на ногу и нетерпеливо потряхивая носком, пила чай Эра. Чуть в стороне, в жесте негодования скрестив руки на груди, стоял Муан. Естественно, никто, кроме Шена, его не видел. Тот поймал взгляд мечника и против воли улыбнулся, хоть и планировал злиться. Облегчение, разлившееся в груди при виде старейшины пика Славы, было таким сокрушающим, что почти вскружило ему голову.

— Где это вы ходили вдвоем? — с подозрением спросил Муан.

До сего момента он был уверен, что Шен разозлился из-за него и Эры и ушел, чтобы не наговорить лишнего (что было истинным какое-то время, пока того не нагнал Ю Си).

— Командующий Ю дотронулся до зараженного скверной духа и сам заразился, — сообщил Шен. — Кстати, кто из вас помнит, как готовить снадобье от скверны?

Рэн немного опешил, хоть и знал ответ. Ал вздрогнул — уж он-то должен был запомнить, ведь сталкивался с последствиями заражения и понимал, насколько это важно. В итоге, пока они молчали, произнес Муан:

— Нужно найти выдержанный белый корень, важно, чтобы он в самом деле настаивался не менее полугода. Желчь черной змеи — достаточно дорогая, но часто встречается в аптеках. Еще нужен золотой мох — его можно купить или собрать самим. Вообще, конечно, легче было бы купить готовое снадобье.

Выслушав Муана, Шен покачал головой и заявил:

— Повезло тебе, Ал, что я больше не твой учитель.

Парень залился пунцовым цветом, как какой-то не выполнивший домашнее задание школяр.

— Мы отправляемся в Ланъя, — сообщил Ю Си. — Выезжаем немедленно.

Все встрепенулись и бросились по комнатам, только Ер остался сидеть на месте. Шен, чуть кивнув Ю Си, также отправился к себе, а Муан последовал за ним.

В комнате он поставил шкатулку на стол и с минуту всерьез боролся с собственным любопытством и желанием открыть ее. Но, в конце концов, благоразумие победило: он откроет ее после того, как у него будет лекарство от скверны. Следовало поспешить: может, Ю Си и протянет какое-то время, не ощущая существенного дискомфорта, маленький дух может не выжить, если они будут медлить. Нарисовав на пустом талисмане точно такие же символы, как были на том, что вскрыл Ю Си, Шен приклеил его поверх замка — это могло помочь сдержать губительное влияние скверны. Во всяком случае, он на это надеялся.

Остановившись перед кроватью, Шен забрал фарфоровую подушку.

— Зачем она тебе? — удивился Муан, глядя, как аккуратно тот держит ее.

Осознав, что действует нелепо, Шен даже чуть порозовел от смущения.

— Ну… — выдавил он и замолчал. Подходящих объяснений в его голове не оказалось.

И, хоть Муан прекрасно его понимал, он порадовался, что задал этот вопрос — стоило того, чтобы увидеть Шена таким смущенным. На призрачном сердце потеплело.

— Ну да, — кивнул мечник, — ты ведь привязываешься к вещам быстрее, чем к людям. Очевидно, эта подушка уже успела завоевать твое внимание.

Шен обескураженно посмотрел на него, не понимая, Муан всерьез верит, что дело в подушке, или просто дразнит его. Решив, что благоразумнее просто не продолжать этот разговор, он кивнул и первым вышел из комнаты.

Хозяин постоялого двора провожал их с таким облегчением, что чуть не расплакался.

— Чего это он? — удивился Ер. — Здесь так редко бывают постояльцы, что он не хочет нас отпускать?

Услышавший его хозяин вздрогнул и поспешно вновь скрылся за стойкой.

У повозки возникло затруднение:

— Я не поеду с этим! — визгливо заявил Рэн, только сейчас осознавший перспективу близкого соседства с Глубинной тьмой.

Шен как раз подходил к повозке.

— Отлично! — обрадовался он. — На одного меньше.

Рэн уязвленно уставился на него.

— Возможно, кто-то еще желает передумать? — уточнил Шен, красноречиво покосившись на Эру.

Девушка сделала вид, что не поняла намека, и, игнорируя собравшихся у повозки, отпихнула Рэна и первой залезла внутрь. Шен вспомнил, что, вообще-то, никто не выбирал его главным и ему вообще все равно, как все эти личности собираются уживаться вместе, и, отвернувшись, вскочил на козлы. Пришлось еще какое-то время подождать Ю Си, и, наконец, когда все уже готовы были ехать, только Рэн в нерешительности остался топтаться у повозки.