Чтение онлайн

«Шум», — мысленно произнес он.

Муан вслушался, но ничего не услышал, о чем незамедлительно сообщил. Ер же все еще дулся, иначе бы непременно спросил, почему остановились.

«На что похож этот шум?» — уточнил Муан.

«Вопли? — неуверенно отозвался Шен. — Вой».

Он сделал шаг вперед. Муан медленно обнажил меч. В отсветах огня на ладони казалось, тот излучает слабое свечение.

Ер перестал изображать обиженного жизнью, судьбой и вселенной недооцененного автора и настороженно выглянул из-за спины Муана. Затем, развернувшись, бравым шепотом произнес:

— Девушки, будьте за мной! Я не дам вас в обиду.

Лиса расплылась в хищной улыбке, которую Ер посчитал кокетливой, а Сун Тян сделала вид, что не услышала.

Все вместе они прошли вперед еще десять шагов. Шен остановился. Из-за давления чужого страха, боли и печали, которое он чувствовал, к горлу подбиралась тошнота. Свет на ладони осветил стены, и заклинатели увидели, что те от пола до потолка и вперед, куда доставал свет, были обвешаны белыми человеческими масками. Все ряды тянулись одинаковыми прямыми линиями, лишь передний не был закончен.

Ер выглянул из-за плеча Шена, затем обошел его и смело направился к маскам.

— Я уже видел подобное, — заявил он, наконец-то чувствуя свое превосходство. — Это посмертные маски. Нечего пугаться…

С этими словами он потянулся к крайней маске, чтобы снять ее со стены.

— Нет! — крикнул Шен, потому что уже заметил кровавый след, тянущийся от маски вниз по стене, но было поздно.

Ер снял маску. На него со стены уставилось обезображенное отрубленное лицо, прибитое к стене толстыми гвоздями.

Несколько секунд Ер завороженно глядел на это лицо, затем аккуратно вернул маску на место, отошел за спины Шена и Муана и там затих.

— Бедняжка, — произнесла лисица, внимательно рассматривая лицо Ера с выпученным остановившимся взглядом. — Кажется, он расстроился, — обратилась она к Шену.

— Утешь его как ты умеешь, — предложил тот.

Лисица чуть ли не подпрыгнула от радости и обвила Ера выпущенными черными хвостами. Тот с перепугу решил, что перестал контролировать себя и Глубинная тьма полезла наружу. Схватив лисьи хвосты, он посильнее прижал их к себе. Лиса от подобного своеволия ошарашенно пискнула и залепила ему такую оплеуху, что Ер отлетел к стене, по которой и осел на пол без чувств.

Шен напряженно помассировал виски.

«Система, ну зачем ты заставила идти с нами Ера?! Ты мне за что-то мстишь?!»

Система ожидаемо не отозвалась.

Шен внимательно посмотрел на Сун Тян, но девушка с совершенно непроницаемым лицом взирала на все происходящее.

«Она была такой активной в момент встречи, а сейчас как будто всю энергию истратила». Шен подумал, что может быть недалек от истины. Отвернувшись от девушки, он еще раз окинул стены взглядом, подошел к той маске, которую снял Ер, вновь снял ее, затем ту, что была ниже, и еще одну ниже. На этом удовлетворившись, он остановился и сделал шаг назад. Лицо под первым было таким же свежим, недавно кровоточило, а вот под третьей маской оказался почти высушенный череп.

— Вероятно, эти двое — из команды вашей сестры, госпожа Сун. Судя по всему, лица отрезали всего несколько дней назад.

Сун Тян приложила ладошки к губам.

— Но кто это сделал? Или что? — произнес Муан, озираясь по сторонам.

В вертикальном ряду умещалось восемь масок, на одной стене вдаль тянулось по меньшей мере двадцать рядов, и столько же на противоположной. Нечто, обитающее здесь, погубило огромное количество жизней. Ощущения в этом коридоре накатывали пренеприятные: давящая негативная энергия буквально сочилась из провалов глазниц и ртов. Муан чувствовал холодок, неприятно пробегающий по коже. Он не мог слышать вой, о котором говорил Шен, но ощущал отголоски его эмоций и желал как можно скорее покинуть это место.

— Я вот думаю, если лица на стенах, то где тела? — Шен зажег талисман и резким движением запустил его вперед.

Талисман быстро полетел в темноту, бросая на стены отсветы голубоватого свечения. Заклинатели следили, как тот выхватывает из мрака все новые ряды масок. Когда талисман значительно уменьшился в размерах, а мрак вокруг него стал гуще, Шен смог разглядеть силуэты вдалеке прежде, чем тот потух.

— Что это? Похоже на статуи?

Муан тоже заметил силуэты, по цвету напоминающие молочную кость.

— Что будем делать?

— Лисичка, ты знаешь, кто мог сотворить такое? — обернулся к той Шен.

Лисица отрицательно помотала головой и вновь перевела взгляд на отдыхающего у стены Ера. По ее взгляду Шен не смог понять, переживает ли она за его самочувствие, или размышляет, с каким соусом вкуснее съесть.

— Ладно, — определил он, — надо разбудить его и идти дальше.

Шен присел на корточки перед Ером и потряс за плечо, а затем схватил за грудки, придал телу вертикальное положение и похлопал по щекам. Ер разлепил глаза и уставился на него. Несколько секунд в его глазах не наблюдалось узнавания, а затем он вцепился в руки Шена и завопил:

— Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, что одержим Глубинной тьмой!

— Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, я одержим Глубинной тьмой! Я!.. Я подошел слишком близко! И теперь!.. Теперь!..

Понимание приходило к Шену постепенно. Он ошарашенно смотрел на старейшину Рэна. До сего момента он и подумать не мог, что такое возможно: Ер сосуществовал в одном теле с его настоящим владельцем!

Пока Шен молча смотрел на Рэна, тот обратил внимание на то, что находится у того за спиной. Он увидел жуткий дух черной девятихвостой лисицы, что кидает на него плотоядные взгляды, отрешенную девушку, по виду напоминающую призрак, и старейшину пика Славы с обнаженным мечом, за плечами которого к стене толстыми гвоздями были прибиты искореженные человеческие лица. Рэн дернулся, отшатнулся от Шена, подскочив и попятившись на несколько шагов, остановился и расплакался.

Шен медленно поднялся, не отрывая взгляда от лица Рэна, наблюдая, как по щекам гордого старейшины пика Росного ладана быстрым потоком катятся слезы. Подобное зрелище поставило проклятого старейшину в тупик. Он не был дружен ни с ним, ни с Ером, чтобы переживать за кого-то, но мог представить, как ужасно не контролировать свое тело и, очнувшись в странном месте, обнаружить, что никто из знакомых не заметил твоего отсутствия.