Чтение онлайн

— Я собирался, но был очень занят.

— Занят Хайти Хеллер! Ты отчитаешься передо мной, как продвигаются дела с Грисом!

— Да я, собственно, этим и занимаюсь.

— Слушай, Мэдисон, у вас в ССО следуют девизу: "Обещай все и не делай ничего". Я знаю! Ты сейчас же возьмешься за дело, болван! Я вернусь в центр связи в конце дня, и, если к тому времени тебе нечего будет сообщить мне о Грисе, я оторву твою набитую ватой башку! — И она в бешенстве отключилась.

О, эти женщины! Правильно говорила его мать: от них одни неприятности!

Мэдисон стал быстро соображать. Взглянув на наручные часы «Омега», он обнаружил, что до конца дня остается лишь около двух часов. Мысль заработала еще быстрей.

— Доставь меня в Правительственный город, к зданию Управления королевских судов и тюрем! — велел он Щелку.

— Что за чертовщина?! Шеф, вы в своем уме? Это Хайти заставила вас потерять голову?

— Нет, другая женщина. Почти женщина.

— Послушайте, шеф, нам уже один раз повезло: мы выбрались из главной тюрьмы Конфедерации. К королевской же стоит лишь приблизиться — и крышка!

— Летим! — твердо приказал Мэдисон.

Машина стрелой промчалась над транспортными полосами и устремилась в сторону Правительственного города.

Вскоре Мэдисон увидел мрачное строение, примостившееся на обрывистом холме, — этакая цитадель, отрешенная от светских дел этого мира, взирающая на них с презрением.

Щелк приземлился не во дворе — это запрещалось всем транспортным средствам, кроме машины императора. Он посадил аэромобиль за воротами, на взбегающей по склону холма дороге. Щелк решительно не желал приближаться к этому зданию меньше чем на сто ярдов.

— Счастливо, шеф, — сказал он. — Вы отлично проведете время.

— Заткнись. — Мэдисон вылез из кабины и побрел вверх по мощеной дороге. Идти было трудно из-за возросшей гравитации.

Впереди маячили арки наружных ворот. Было еще светло. По ту сторону тяжелой решетки неподвижные, как статуи, стояли охранники.

— Мне нужно кое с кем увидеться, — обратился Мэдисон к ближайшему часовому.

Но тот даже не шевельнулся. Муха, и та заслужила бы больше внимания.

Мэдисон извлек удостоверение и предъявил его. Часовой на него даже не взглянул.

Позвякивая электрическим клинком, к воротам подошел офицер.

— Что это за неприличное нарушение покоя? — осведомился он.

— Это не нарушение, — ответил Мэдисон. — Мне нужно увидеться кое с кем там, внутри.

— Что ж, информация почти исчерпывающая. Осталось только узнать, как зовут твоего «кое-кого», чем ты занимаешься и в каком заговоре против государственной власти принимал участие. Пшел вон!

— Послушайте, — стал упрашивать его Мэдисон, — это дело жизни и смерти.

— Того и другого здесь хоть отбавляй, — сказал офицер. — Большинство отбывает пожизненный срок, а смертей у нас целый набор. Вали давай отсюда!

— Пожалуйста, ну пожалуйста, — заканючил Мэдисон. — Это для меня жизненно важно — я имею в виду свою жизнь.

— Катись со своей болтовней! — Офицер начал сердиться. — Сколько помню, ни у кого еще не хватило духа подняться по этой дороге к воротам и просить, чтобы его впустили…

— Прошу прощения, сэр, — вдруг подал голос охранник-статуя. — Грис просил.

— Грис! — обрадовался Мэдисон. — Точно! Я его самый близкий друг! Я должен с ним повидаться, должен!

Офицер подался вперед и сквозь решетку внимательно посмотрел на Мэдисона. Потом вдруг отошел. Мэдисон занервничал: он видел, как офицер говорит по видеофону со двора.

Но вот офицер вернулся и велел открыть ворота — чуть-чуть, чтобы Мэдисон смог протиснуться. Затем он подал знак, и ворота с лязгом закрылись. Двое часовых перестали изображать истуканов. Они подхватили Мэдисона под руки с обеих сторон и повели, приговаривая: "Хап! Хап! Хап!" — так же, как делали его уголовники, когда пели. Неужели он арестован?

Вслед за офицером они вошли в парадное и прошествовали по просторным гулким коридорам. Наконец офицер открыл какую-то дверь, и они очутились в зале. Мэдисона провели через весь зал и остановили перед другой дверью. Офицер обыскал его, забрал удостоверение и вошел в дверь. Затем вернулся и широко распахнул ее.

Двое охранников втолкнули Мэдисона в помещение. Это была комната с каменными стенами, на полу лежал роскошный ковер. На массивный каменный блок, с виду напоминающий стол, была наброшена богатая драпировка. В кресле за столом сидел, уставясь в окно, пожилой человек, обряженный в черное.

Старик развернул к Мэдисону вращающееся кресло, взял в руки его удостоверение, глянул на него и вперил в Мэдисона ледяной взор.

— Значит, вы — друг Солтена Гриса. Так-так. А я лорд Терн. Здесь вы можете говорить свободно.

Мэдисон считал, что они остались наедине, но вдруг за спиной у него что-то звякнуло. У дальней стены стоял офицер, не сводя с него глаз.

— Я только хотел убедиться, что с ним все в порядке, — пролепетал Мэдисон. — Мне бы с ним повидаться.

— А королевское разрешение у вас есть?

— Нет.

— Так как же вы могли рассчитывать, что сможете увидеться здесь с заключенным?

— Я состою в очень добрых отношениях с Ломбаром Хисстом, представителем его величества.

— Хм-м. Скажите-ка мне… Мэдисон, вы что-нибудь знаете о преступлениях Гриса?

— Но, сэр, я пришел сюда не для того, чтобы давать показания. Возможно, он…

— Нет-нет, здесь не зал суда, да и допрашивать имеет право только суд в полном составе. Я сформулирую вопрос по-другому. Вы знаете офицера его величества Джеттеро Хеллера?