Чтение онлайн

— Поговорим позже, Хеф. Простите, леди Хелит.

— За что?

— Просто так. Воину никогда не будет лишним извиниться перед женщиной, — любезно улыбнулся Мэй.

— Узнаю старого доброго Мэйтианна, — хмыкнул алаттец. — Столичные штучки.

«Много ты знаешь о столичных штучках», — снисходительно подумал тот.

Раньше Рыжий обожал всякие загадки, просто обожал. А потом резко разлюбил это дело. И не исключено, что ему придется взяться за старое.

После очередной ночи, проведенной без сна, предложение мадда Хефейда можно было бы смело отвергнуть. Дескать, нагулялся по округе за последние несколько дней до одури, хорошего понемножку. Но Хеф, говоря о пустяках, коснулся последовательно отсутствующей мочки левого уха (в юности покалечился), подбородка и мочки правого уха. На языке знаков, распространенном среди воинов старшего поколения, это означало, что у алаттца есть кое-что, предназначенное исключительно для ушей Мэя. Такие вещи лучше говорить с глазу на глаз, чтобы подслушать смог один лишь ветер.

«Ну, что же… С ветрами у нас проблем нет», — подумалось Рыжему.

Под надуманным предлогом показать место, где на леди Хелит напали разбойники, Мэй и его гость в сопровождении своих оруженосцев оставили Эр-Иррин на попечение раздосадованного Дайнара. Ехали молча, думая каждый о своем. О чем были помыслы Рыжего — неведомо. Хефейд то и дело бросал взгляды на молодого князя.

Эх! Видел бы князь Тир-Галана своего первенца сейчас. Как сидит, как смотрит перед собой! По ветру летит огненная грива волос, спина прямая, широкие плечи, сидит на вороной чистокровке, как влитой, у левого стремени бежит матерая свирепая сука из своры. И гадать не нужно, кто таков — повелитель и защитник земель, воин и зрелый муж. Твой сын, Финигас!

Много лет назад Оллес, не дослушав рассказчика, сразу сказал: «Ложь!» — и никому никогда не позволял хулить Рыжего Мэя в своем присутствии. Алаттский повелитель никогда не ошибался в друзьях.

Мысли о покойном господине не на шутку расстроили старого воина, напомнив, что никто из них не вечен, и скоро Мирная Сторона пришлет Вестника за ним самим.

— Вот тут все и произошло, — сказал Мэй, указывая песчаный противоположный берег Бэннол.

— Паршивое место.

— Не то слово, — согласился Рыжий. — Сам делаю крюк. Аж до самого Карста.

— Правильно, — одобрил Хеф. — Так-то оно спокойнее будет.

Они какое-то время обменивались нехитрыми мыслями относительно тактики форсирования водных преград, старательно избегая смотреть друг другу в глаза. Пока разговор сам собой не помер.

— Прогуляемся? — предложил Мэй.

— Самое время.

Оставили юного алаттца в компании с еще более юным Хельхом, наказав стеречь лошадей, а сами спешились и неторопливо прогулялись в близлежащую рощу.

Пахло молоденькими клейкими листочками, припекало солнышко, хоть бы веточка хрустнула под ногами Рыжего. Не у каждого следопыта так ладно выйдет.

— Не хочешь спросить, отчего я Хелит домой не увожу? — спросил Хеф.

— Хочу, — согласился Мэй. — Отчего ты не увозишь леди Хелит в Алатт, мадд Хефейд?

— Оттого, благородный князь, что опасаюсь, как бы не приключилось с ней новое несчастье. Дэй'ном не оставят своих попыток убить наследницу Оллес.

— Почему?

— Говорят, что их Читающая-по-Нитям в Мажью Ночь предрекла, будто дочь Кер станет угрозой дэй'ном и сильно им навредит.

— Каким образом? — удивился Рыжий.

— Вроде бы она приведет на белый трон Лот-Алхави нового Верховного Короля униэн.

Мэй соображал быстро. Значит так: дочь Кер — несомненно Хелит, иначе и быть не может, только у её рода на гербе священный пятилистник. Читающие-по-Нитям абы что во всеуслышание не говорят. Они в основном молчат, а если уж отверзают уста, то не для празной болтовни. Тем паче, в Ночь Чаш…

— И чем так грозен окажется для дэй'ном новый Верховный?

— Откуда мне знать, Мэй? Да и не ведал о таких мелочах нэсс-убийца.

— Стало быть, ты думаешь, что дэй'ном специально послали наемников к Тощей Гати убить Хелит?

— Полагаешь иное?

Нет, полагать тут было нечего. Прозрение Читающей-по-Нитям — вещь слишком серьезная, чтобы закрывать на неё глаза. Хотелось бы знать, что на это скажет Читающая униэн? Альмар, кстати, тоже не слишком возрадуется появлению неведомого преемника.

— Темны слова дэй'ном, — вздохнул Рыжий. — «Приведет на трон»? Странно. Не родит, получается, а приведет.

— Теперь понимаешь, что Хелит лучше оставаться в Эр-Иррине.

— Лучше-то оно лучше…

В отсвете молодой листвы глаза Мэя казались, скорее не серыми, а ярко-зелеными. И такая смертельная тоска плескалась в них, что у видавшего виды старого воеводы сжалось сердце.

— А когда придет из Лот-Алхави приказ доставить её на ясны очи Альмару, что прикажешь мне делать, мадд Хефейд? Или думаешь, где Отступник, там и до Предателя рукой подать?

— Без ножа режешь, князь. Видит Благая Ито, и в мыслях не держал, — обиделся Хеф.

Он отвернулся, пнул в сердцах ствол невинной бетаньи, разве что не сплюнул от досады.

— Не сердись, мадд. Это Лойс моим языком ворочает, — горько усмехнулся Мэй. — Злой я стал.

Рыжий прислонился спиной к дереву, поднял голову, любуясь высокими синими-пресиними небесами. Точно прикованный навечно к позорному столбу.

— Ты всегда был недобрым, в'етт, не прибедняйся.

— Не переживай, Хеф. До Лот-Алахви далеко, как до неба. Выкрутимся.

«Сам-то ты хоть веришь?» — подумалось алаттцу, но он промолчал. — «Темны слова дэй'ном, в них поровну правды и лжи, поди отличи, где истина».