Шрифт:
Ольга вошла в класс, и сердце ее оборвалось. Он был пуст! То есть столы, стулья, классная доска – все это было на месте, но ни одного монитора, да что там монитора, ни одного компьютера, ни одного шнура, ничего!
Только вчера она лично вместе с инженером и учащимися устанавливала компьютеры, подключала их, сегодня оставалось лишь отладить локальную сеть, и класс можно было принимать. И вдруг он пуст! Ольга не верила собственным глазам. Так не бывает! Она ведь сама сдала его под охрану! Ни у кого нет ключей, тем более она использовала свой личный пароль. Ольга почувствовала, как подкашиваются ноги. Свет перед глазами начал меркнуть…
– Ольга Марковна, у вас сегодня изменения в расписании! – откуда-то издалека донесся женский голос.
Ольга встрепенулась, чувствуя, как кровь отливает от лица, обернулась и встретилась взглядом с Тамарой Максимовной, заведующей учебной частью.
– Ольга Марковна, что здесь происходит? Что с вами? Вы больны? – В голосе Тамары Максимовны звучало участие.
– Класс! – выдохнула Ольга и начала медленно сползать на пол.
Острый запах нашатыря, голоса, глухие, будто через толстый слой ваты. Ольга попыталась открыть глаза, но их застилала мутная пелена. Девушка не сразу сообразила, что это мокрая тряпка, которой кто-то вытирал ей лицо.
– Очнулась! – воскликнула Тамара Максимовна.
Директор склонился к самому лицу Ольги, долго смотрел на нее льдистыми глазами и только спустя некоторое время сказал:
– Вы можете объяснить, что здесь произошло? Мы вынуждены вызвать милицию. Пропало все! Это огромные деньги! Пояснить? За все придется ответить!
Ольга только отрицательно покачала головой, говорить она не могла. От боли в сердце дыхание перехватило.
Остальное она вспоминала как в тумане: приезд оперативной группы, утомительный допрос, где ей постоянно задавали один и тот же вопрос: куда и с кем она вывезла целый компьютерный класс. Ольга плакала, пыталась объяснить, что ушла из колледжа вскоре после восьми и появилась только утром, но, похоже, ей не верили и даже не слушали. По-видимому, молоденький белобрысый краснолицый следователь уже все решил для себя. Для него оставалось загадкой лишь одно: где сейчас находится компьютерный класс и кто помог незаметно вынести из здания два десятка компьютеров.
Трясясь в милицейском уазике, Ольга никак не могла понять, что же произошло. Помощи ждать неоткуда. Ясно, что если следствие решило максимально упростить для себя задачу, то доказать собственную невиновность будет крайне трудно. В райотделе допрос продолжился. Она уже давно потеряла счет времени. Наручных часов у нее просто не было, а мобильный телефон изъяли еще в колледже. Только по тому, как смеркалось за окном, Ольга поняла, что уже не меньше девяти вечера. Мучительно-однообразные вопросы повторялись, словно по закольцованной записи:
– Кто подписал документы на получение материальных ценностей?
– Кто занимался разгрузкой?
– Кто находился в классе, когда распаковывали компьютеры?
– Кто сдавал помещение под охрану?
– Кто снимал с охраны?
– С кем вы выносили оборудование?
– На чем вывозили и куда?
Голова раскалывалась от боли, но следователь не унимался, все тем же монотонным, бесцветным, как сам, голосом он, будто заведенный, повторял и повторял вопросы.
Ольга сначала пыталась отвечать, затем, когда ее терпение лопнуло, попыталась устроить истерику, но стакан холодной воды, выплеснутый в лицо, умерил ее пыл. Теперь она боялась только одного: еще немного – и ее начнут бить!
Иногда следователь сменялся и на его место заступал другой. Такой же молодой, только стриженный почти налысо, с тяжеленными пудовыми кулаками. Эти кулаки, лежащие на столе, пугали больше всего. Казалось, они способны в один миг лишить ее не только жизни, но и вообще превратить голову в кровавое месиво.
Когда Ольгу втолкнули в камеру, она едва держалась на ногах. Но оказалось, что пытка еще не закончилась. В первое же мгновение с деревянного ничем не прикрытого топчана поднялась и двинулась к ней какая-то неопрятная, бомжеватого вида тетка. Еще две ее товарки с интересом наблюдали за развитием событий.
– Ах, какая краля! Закурить есть? Да не менжуйся тута! Дорогая, видать, б…! Ишь прикинута как! Не с…! Тут всякие бывали! Не таких ломали! Што, язык проглотила? Это тебе не… подавиться! Не… из себя девочку строить! Давай сигарету, к…!
Ольга растерянно попятилась к двери. За спиной что-то легонько скрипнуло. Обретя смутную надежду, девушка обернулась, но то был звук открывшегося глазка. За происходящим в камере кто-то наблюдал! В волосы уже вцепилась бомжиха. От рывка по камере брызнули пуговицы от блузки. Ольга пыталась вырваться, но бомжиха старательно била ее по почкам, вкладывая в каждый удар отнюдь не женскую силу. Запрокинутое лицо Ольги почти упиралось в обитую железом дверь камеры, а прямо ей в глаза смотрел тот самый белобрысый следователь.
Кто-то пришел на помощь к бомжихе. Ольгу оттащили от двери, обрывки блузки забили в рот вместо кляпа, гадкие цепкие руки уже срывали с нее белье, когда дверь распахнулась и в камеру ворвались два милиционера. Дубинками они отогнали от Ольги насильниц и, подхватив девушку под руки, выволокли ее в коридор. Кто-то вырвал кляп изо рта, кто-то швырнул в лицо принесенный из камеры пиджак. Ничего не соображающую Ольгу втолкнули в другую камеру. От сильного пинка она упала на бетонный пол, до крови ободрав колени и руки.
Заботливые руки помогли подняться, усадили на дощатый топчан. Разбитых губ коснулась жестяная кружка. Несколько глотков воды почти полностью привели девушку в чувство. Расширенными от пережитого ужаса глазами она обвела камеру. Такая же, что и предыдущая, только женщины другие. И оказалось их тут почему-то много, не меньше десятка.
– Господи! Что же они с тобой сделали?! – раздался рядом полный сочувствия голос. – Неужто следователь пытался тебя изнасиловать?
– Нет, меня к каким-то бомжихам в камеру бросили! – морщась от боли, ответила Ольга.
– А-а-а! Прессовали! Тебя как зовут? – спросила женщина.
– Оля.
– Тебе уже предъявили ордер?
– Какой ордер? – удивилась Ольга.
– Господи! Ты что, с луны свалилась? Ордер об аресте за подписью прокурора!
– Нет, меня прямо с работы сюда привезли!
– А работаешь где? – уточнила женщина.
Теперь Ольга наконец рассмотрела свою покровительницу. Лет сорока, открытое милое лицо, приятный голос. Только глаза строгие, взгляд твердый, решительный.
– В колледже. Информатику преподаю, программирование, – ответила Ольга.