Чтение онлайн

— Эх ты… — в голосе Вильги было глубокое разочарование.

Они вернулись в комнату.

— Ну, Алюсь, — дружелюбно сказал Метеор, — налей ещё по рюмке… А ты, Ирма… — он повернулся к Марте, и недобрая усмешка исказила его лицо, — довольно уже этого притворства… Перестань изображать из себя монахиню! — Резким движением он вырвал у неё из рук сумку и отбросил в сторону, затем схватил девушку в объятия и липкими губами стал целовать её лицо. Вильга незаметно подкрался сзади. В эту минуту раздался длинный резкий звонок. Метеор отпустил Марту, а Вильга вылетел из комнаты, распахивая настежь все двери, подскочил к окну мастерской и посмотрел вниз.

— Это председатель! — на всю квартиру крикнул Вильга. — Юрек, иди-ка сюда!

Метеор, мгновенно протрезвев, побледнел, оттолкнул Марту и побежал к Вильге.

— Иди отопри ему, — сказал Вильга, — а я тем временем улажу с этой…

— Только деликатно… — умоляюще произнёс Метеор; в его глазах застыл страх. Он медленно направился к железной лестнице.

Вильга вернулся в столовую и схватил Марту за руку.

— Ты, девка, — сказал он тихо и холодно, — сиди спокойно, если хочешь ещё немного пожить. Понимаешь? — Марта похолодела от его мутного взгляда. Он толкнул её в открытую дверь алькова, которую тут же с шумом закрыл и запер на ключ. Марта упала на кровать; потом села на край постели и вытерла лоб рукой. Только теперь она ощутила парализующий страх. В затуманенном тревогой воображении внезапно, неизвестно почему, возникли белые внимательные глаза.

Впервые в жизни Марта почувствовала, что больше не боится этих глаз, и впервые ей захотелось увидеть их близко, здесь, рядом. Она поднялась и только теперь догадалась, откуда взялось вверху пятно дневного света. Девушка быстро стала на кровать и потянулась к маленькому, зарешечённому изнутри окошку. Она уже хотела взобраться повыше и посмотреть, что находится там, за этим окном, как вдруг услышала за дверью громкий разговор. Слезла с кровати и потихоньку приблизилась к двери…

Когда-то, в начале реконструкции Варшавы, кофейня «Золушка» пользовалась огромным успехом. Она была излюбленным местом встреч варшавской богемы, среди которой встречались маклеры с «чёрного рынка», приятели и приятельницы актёров. Однако то время давно миновало, и теперь сюда заходили лишь удручённые временными семейными неурядицами служащие, скрывающиеся от посторонних глаз влюблённые пары, да утомлённые долгими скитаниями пьянчуги.

Лёва Зильберштейн вскочил из-за столика, увидев входящего в зал Мериноса.

— Есть? — садясь спросил председатель.

— Есть, — ответил Лёва, ставя себе на колени модную в Варшаве сумку из свиной кожи — нечто среднее между портфелем и чемоданом. Он открыл её и вынул плотно набитую и крепко перевязанную картонную коробку. Меринос протянул руку, Лёва инстинктивно отдёрнул свою, и лицо его залилось краской.

Кривая усмешка появилась на лице Мериноса.

— Лёва, старый друг, ты боишься? Мне не доверяешь?

— Что вы, пан председатель, — пробормотал Лёва, протягивая пакет Мериносу.

— С деньгами дело плохо, — объявил Меринос, подбрасывая в руках пакет. — Представь себе, этого паршивца Метеора до сих пор нет. Но ты не бойся, Лёва, — Меринос улыбнулся с ласковой насмешкой, — сейчас поищем. Поехали вместе к Вильге, а? У Вильги, может, найдём свободных пятнадцать кусков.

— Так едем, — нервно кивнул Лёва, — немедленно едем…

Меринос внимательно посмотрел на Зильберштейна: трудно было понять, что скрывалось в этом взгляде — презрение или удовольствие.

Майский день клонился к вечеру, когда Меринос подошёл к запертым воротам гаража. Перегретый воздух, насыщенный запахом бензина из мастерских, неподвижно застыл среди каменных зданий и заборов.

Дверь отворилась, и на пороге дома появился Ежи Метеор, поспешно заправляя рубашку в брюки.

— Вот как, — улыбнулся Меринос, и у Метеора мороз пробежал по всему телу, — так ты здесь, сынок… Ну-у-у хорошо!

Метеор начал что-то лепетать, но от страха язык у него одеревенел. Меринос прошёл мимо Метеора, поднялся по крутой лестнице и вошёл в комнату.

— Вот как! — повторил он, увидев заставленный закусками и напитками стол. — Значит, вы, панове, празднуете? А где ваши дамы, не скажете?

Вильга стоял, прислонясь к буфету; сложив на груди руки, он курил сигарету.

— Уже ушли, — холодно и спокойно ответил инженер.

Метеор, робко входивший в комнату, издал какой-то невнятный возглас, означавший отрицание. Меринос не обратил на это внимания, обращаясь к Метеору, он чётко, спокойно проговорил:

— Ах ты мерзавец, сколько раз я тебе говорил, что нельзя уходить из конторы на целый день! — Он приблизился на шаг и дважды ударил Метеора по лицу — по одной и по другой щеке, с такой силой, что эхо прокатилось по комнате. Метеор громко застонал и, потеряв равновесие, отлетел к столу; на его покрасневшем лице отчётливо выделялись белые следы пальцев Мериноса. — Вонючка ты паршивая, — спокойно продолжал Меринос, — скоро наступят дни, каких ещё не было в твоей бандитской, преступной карьере. Если ты ещё раз выкинешь такой номер с девками, знай, больше не встанешь.

— Пан председатель, пан председатель… — забормотал Метеор. Тревога, боль, унижение и неуверенность парализовали его мысли и речь. Он не знал, чем занята Марта, и умирал от страха при одной только мысли, что Меринос может обнаружить её здесь.

— Пан инженер, — обратился Меринос к Вильге, — у вас есть пятнадцать тысяч наличными?

Вильга на минуту задумался, будто взвешивая, что выгоднее: дать деньги или отказать?

— Есть, — наконец ответил он, невольно посмотрев на дверь, за которой находилась Марта.

— Мне эта небольшая сумма понадобится, — Меринос закурил сигарету, — только до утра. Всё из-за этого горе-директора, — он кивнул в сторону поникшего Метеора, — я не мог сегодня получить деньги в банке. Здесь и ваша вина, пан инженер, — улыбнулся Меринос, глазами показывая на стол. — В рабочее время водка и девочки…

Вильгу охватил мучительный страх: он не знал, чего можно ожидать от гостьи в алькове. «Что будет, если она сейчас закричит?» — подумал инженер и почувствовал, как деревенеет его затылок; взглянул прямо в тёмные, опасные глаза Мериноса и впервые в жизни впал в панику.

— Есть, — торопливо повторил он, — сейчас дам. — Вильга извлёк из нижнего ящика секретера небольшую железную кассу, открыл её и стал отсчитывать деньги.

— А вот и залог, — весело сказал Меринос, бросая в кассу небольшой свёрток, — первая тысяча билетов на воскресный матч. Пусть останутся пока у вас, пан инженер, ясно? — добавил он тоном приказа.

Бледные глаза Вильги посинели, Метеор застонал, закрыв глаза. «Теперь конец, — подумал он, едва не теряя сознание, — где она сейчас? Неужели слышит, неужели слушает?»