Чтение онлайн

— Что будем делать? — спросили бойцы.

— Как они говорят — мочить, — ответил командир.

Борца и двух его подручных вытолкали на глубину, уронили и, схватив за волосы, развернули лицами в воду. И держали, пока они не перестали трепыхаться. Рулевой с ужасом наблюдал за происходящим.

— Мужики, мужики! Пощадите! Меня-то за что? — просил и плакал он, догадавшись о своей скорой судьбе.

— За то, что такую шваль возишь! Ладно, давай на посошок.

Рулевого оставлять в живых было нельзя. Иначе кто бы поверил в несчастный, с одним недостающим трупом, случай?

Рулевого отволокли на глубину и утопили. Как и его пассажиров. Утопленников развязали, затащили на катер и усадили на диваны. Потом принесли пустые бутылки и налепили на них уже мертвые, но еще теплые пальчики. А стаканы были захватаны еще в землянке.

— Пройдете километров тридцать вниз и на порогах перевернете катер, — приказал командир двум бойцам. — Вернетесь пехом. Да! И залейте в баки бензин. Примерно столько, сколько они израсходовали на последнем отрезке пути. Чтобы все сошлось. Чтобы все тютелька в тютельку…

— Есть!

— И смотрите, чтобы бутылки из каюты не вылетели…

Будущие следственные мероприятия должны были классифицировать происшествие как несчастный случай на воде, произошедший в результате ошибки пьяного, как и его пассажиры, рулевого. Вскрытие установило бы крайнюю степень опьянения и отсутствие каких бы то ни было признаков насильственной смерти. Никаких телесных повреждений. Только речная вода в легких. Причем соответствующая составом месту происшествия. И многочисленные отпечатки пальцев на пустых бутылках…

— Все. Будем считать, что инцидент исчерпан. Всем заниматься текущей работой, — приказал командир. — И приберите лагерь. Под метелку. Чтобы ни пылинки, ни соринки. Чтобы никаких следов.

Прапорщик Анисимов томился ожиданием. Как сосватанная, но все еще не отведенная под венец невеста. Схрон был выкопан, груз в него опущен, письма по контактным адресам отправлены. Не им отправлены. Мальчиком-пастушком. Ему самому куда-либо что-либо отправлять и с кем-либо контактировать, кроме как по сельскохозяйственным делам, было заказано.

Груз на месте. Оповещение прошло. А в ответ — ни слуху ни духу. Что дальше? Дальше-то что?

Прапорщику совершенно не улыбалось продолжать заниматься сельским хозяйством, вспахивая, удобряя и обрабатывая свои бескрайние фермерские поля еще целый сезон. Да еще изображать при этом большого любителя возиться с землей. Да он на эту землю после многонедельных шахтных выработок без содрогания смотреть не мог! Вот где ему эта землица встала!

Что же начальство тянет? Чего ждет? Схрон готов. Груз на месте… Когда же они объявятся? Когда выдадут дальнейшие указания?..

— Сам отправил? — кричал в телефонную трубку генерал Федоров.

— Нет, не сам. Пацана послал местного.

— А текст, текст какой? Ты текст читал?

— Читал. «Продаю новый плуг».

— Какой такой плуг?

— Обыкновенный. Для вспашки. — А адрес? Адрес какой?

— Адресов несколько. Газет. Колонки объявлений. Я вам подробный рапорт послал.

— Больше ничего в письмах не было?

— Было. Квитанции об оплате. За срочные объявления.

— Ладно, понял. Я тут с этими письмами разберусь. А ты пока усиль наблюдение. Нагони побольше народу. Не жадься. И если сможешь, подготовь операцию по проверке его подвалов. Ну, чтобы пощупать, что у него там в ящиках. Только чтобы осторожно пощупать. На цыпочках! Осилишь?

— Отчего не осилить? Дело нехитрое. Вызовем его куда-нибудь повесткой и прошмонаем его подземные хоромы. Посмотрим, что он там хранит. Может, злато-серебро.

— Может, и злато. А может, и те самые плуги. Только аккуратней смотри. Не суетись. Не вздумай поперек батьки в пекло соваться. Продумай все. Людей подбери. Осмотровую технику подготовь. Проверь. На семь раз проверь, чтобы она в последний момент не отказала. Легенду сочини такую, чтобы ему ничего в голову не взбрело. Задачу понял?

— Понял — подготовить легенду, технику. И обложить его со всех сторон. Как медведя в берлоге.

— Когда действовать думаешь?

— Да хоть завтра.

— Завтра рано. Тут спешка ни к чему. Давай дня через три. Я к тебе человечка пришлю, он тебе поможет.

— Вы что, мне не доверяете?

— Доверяем. Но координируем. Ты не кипятись. Он калач тертый-перетертый. С двадцатилетним стажем работы. Такого на мякине не проведешь.

— Дак и мы тоже не лыком шиты…

— Дак и вы тоже… Все мы одним предметом, на один манер шиты. Только вы у себя уж лет пять пороха не нюхали. А он всю жизнь на боевых. У него собачий нюх на опасность выработался.

— Если бы собачий, он давно нашу слежку учуял бы. А он — что крот слепой.

— Ну ладно. Готовь операцию и жди моего человечка. Лады?

— Лады.

— Что, вы говорите, он взял?

— Газеты. В девять часов утра объект купил газеты в киоске на углу улиц…

— Какие газеты?

— Обыкновенные…

— Я спрашиваю, какие газеты?!

— Эту информацию агент не уточнял. Агент не придал ей значения.

— Я же просил вас сообщать мне все мелочи! Все! Вплоть до его случайно брошенных на прохожих взглядов. Почему вы не выполнили мой приказ? Почему?

Распекаемый подчиненный молчал, уперев взор в собственные ботинки.

— Что он делал дальше? Что он делал с этими газетами?

— Ничего. Полистал, а потом сложил в них закуску.

— Какую закуску?

— Кильку. Развесную соленую кильку и хлеб.

— И что дальше? Дальше что?

— Дальше он эту кильку съел. Выпив бутылку водки. В сквере недалеко от магазина, где эту кильку и водку купил.

— А газеты? Куда он дел газеты?

— Газеты расстелил на скамейке. А потом… потом, наверное, выбросил. Потому что они наверняка промокли. Или употребил по назначению.