Чтение онлайн

– Дуайт?
– Моррис отрезал кусок табака, цыкнув, выплюнул разжеванный.
– А, Дуайт?

– Да.

– Что именно да?

– Пойдем потом к Баду, выпьем. И на шлюх одолжу, если комендант не выплатит премии.

– О-кей. С тобой иногда даже неинтересно.

– Радуйся.
– Дуайт покатал на языке солоноватую массу.
– Не мясо, а подошва. Угощаю стейком. Тебя тоже, ombre.

Хавьер довольно кивнул и показал Эрнандо средний палец. Эрнандо обиделся и бросил в механика кусок липкой, размочаленной зубами лакрицы. Хавьер решил не обижаться.

– Скоро?
– Дуайт прищурился на старшего ассенизатора. Тот равнодушно блеснул линзами маски и отвернулся.

– Чтоб их.
– Моррис потянулся.
– Подустал я, Дуайт. А ты как?

Дуайт пожал плечами. Какая разница? Устал, не устал, наплевать. Сутки на гульбу, на женщин, на выпивку. Сутки - отоспаться. На третий день, отдохнул, не отдохнул, прыгай в броневик и вперед, по границе.

Моррис достал револьвер, прокрутил несколько раз на пальце. Старший ассенизатор неодобрительно покосился. Блики закатывающегося солнца блестели на оставшемся хроме.

– Хватит, не дразни их.
– Дуайт зевнул.
– Быстрее бы уже.

– Капрал?

Старший ассенизатор оказался рядом. Дуайт приподнял край шляпы, вопросительно уставился на него.

– Профилактической обработки корпуса не производили?

Дуайт скорчил рожу.

– Доложу коменданту.

Дуайт кивнул, соглашаясь. За непроведенную термическую обработку машины во время рейда вычтут деньги. Но не такие, чтобы экипаж переживал. Лишняя остановка - лишние проблемы. Проще потерять несколько долларов, чем, скажем, половину руки.

– Открывай!
– Ассенизатор подошел к сторожевой дверце у ворот. Остальная команда потянулась за ним.

Ворота заскрипели, откатываясь по рельсам. Хавьер запрыгнул в 'кугуар', завел машину. Дуайт и Моррис двинулись пешком. Броневик попетлял между вкопанных балок, сваренных между собой, с фырканьем вкатился внутрь форта. Форт-Кросс встретил вернувшихся героев борьбы с исчадиями ада и злом полным безразличием и перебранкой караульных.

– Дом, милый дом...
– Моррис сплюнул коричневой табачной струей.
– А я один хрен соскучился по этой дыре.

Броневик пылил по Центральной. Ставить машины следовало только в ангаре или на стоянке комендатуры. Если по инструкциям. Но Хавьер всякий раз находил повод загнать 'кугуар' в гараж на осмотр. А своего гаража у комендатуры не было. Сгорел как-то, новый не построили.

Дома в Форт-Кросс все сплошь невысокие, два, три этажа. Часть осталась от старого доброго времени до Бойни. Кирпичные, с железными крышами, вечными, покрытыми цинком. Хотя новых оказалось уже больше. Форт-Кросс привечал всех, превращаясь из небольшого городка в центр округа.

Хавьер дымил самокруткой, зажатой в уголке рта, мурлыкал под нос песенку про веселую поденщицу Кончиту. Моррис, забравшись в седло наводчика, крутил дополнительной оптикой, рассматривая девочек, густо высыпавших к вечеру на бульвар и насвистывал 'Крошку'. Хотя бульваром Дуайт Центральную назвал бы только из жалости. Да и откуда взяться настоящему бульвару внутри форта, пусть и такого большого, как Форт-Кросс?

– Командир?
– Хавьер остановился, пропуская одну из пяти закрытых упряжек, катающих за деньги парочки.

– А?

– Ты сейчас к коменданту пойдешь?

– Да. Подбрось меня к нему. Сами катите в гараж и не уходите никуда, пока не вернусь. Я заберу оплату за шкуры и прочее.

Хавьер довольно осклабился и газанул вперед, испугав двух шлюх, тащивших под руки совсем уже пьяного ранчера. Ранчер горланил 'Крошку' и радостно хватал девок за ляжки через разрезы платьев. Платья оказались примечательными. Вполне ясно, что скрывали они меньше, чем являли взгляду, для того и шились во 'Салон Дю Пари', принадлежавшем Лейбовичу. Но если судить по расцветке, 'томный закат' и 'персиковое утро', за время патруля в форт приходили караваны. Ранчеру платья на девках, девки в платьях и просто сами девки весьма нравились.

Дуайт хмыкнул, понимая бедолагу, круглый год горбатящегося на ранчо и регулярно отсиживающегося во время дьявольского дождя или нападений. Понятно, что парень страх как доволен своей компанией. Отдых в городе, что и говорить.

'Кугуар' лихо скрипнул у большого патио комендатуры. Желтоватый пустынный камень из дальних каменоломен раскалился от солнца, парил жаром. Красная глиняная черепица поскрипывала под сухими порывами ветра. Стоявший у входа маршал скрипнул пылью на зубах и сплюнул. Маршалы рейнджеров не любили. Да и те их тоже не особо жаловали. Дуайт принял у Морриса два вьюка и двинулся внутрь.

Но под крышей патио оказалось хорошо. К вечеру раскаленный воздух и так стал прохладнее, а здесь даже не ощущалось жаркое нетерпение пустыни. Маршал внутри покосился на кобуры Дуайта, но требовать сдать оружие не стал. Дуайт остановился и терпеливо ожидал записи в журнале.

– Что привез?
– дежурный офицер, старый Бенки, ткнул носком рассохшегося сапога во вьюки.
– Заразного ничего не притащил?

– Не знаю. Проверишь?
– Дуайт отогнул верхний край одного, прорезиненного и доверху набитого различной ценной требухой.

– Тьфу!
– Бенки поморщился. Тянуло из вьюка сильно.
– Протухло же.

– Сойдет.
– Дуайт расписался в журнале.
– У себя?

– Босс? Да, не в духе.

– О-кей, спасибо, старина.

К Бенки рейнджеры относились немного по-другому. Бенки был своим. Да и куда податься лишившемуся ноги рейнджеру, если не в маршалы? Конечно, можно и в гробовщики, или мести улицы, но в помощниках коменданта все равно лучше.

Перед визитом к полковнику Дуайт завернул к приемщикам. Принимали сегодня девочки. Как и всегда, девочки оказались усталы, злы и прекрасны. Джен, привычно сдувая рыжие пряди с левой щеки, изуродованной ударом хвоста ящера, выругалась, увидев Дуайта. Ева лишь вздохнула, с щелчком прикрепив к протезу необходимую для работы по требухе конечность. Волосы, после встречи с кислотницей, у нее отросли коротеньким седым ежиком. Рука не отросла.