Змееносец
Шрифт:
– Непростая работенка, господин, – после короткой паузы произнес цирюльник.
– Не справишься?
– Этого я не говорил, однако собственными силами мне не обойтись.
– Тысяча монет, – назвал цену гермаг. – И это задание тоже необходимо выполнить без особого промедления.
– Хорошо. Тогда я потороплюсь. – Цирюльник покинул комнату.
Повелитель Ливаргии поднялся. Какими бы ни были новости, это не повод, чтобы нарушать привычный распорядок дня. До завтрака еще оставалось время, и вельможа направился на прогулку в сад. Утренний воздух весьма полезен для здоровья.
Сурич вернулся в свою комнату. Ему действительно следовало подготовиться, и первое, что он сделал, заперев за собой дверь, снял маску.
В глаза сразу бросился белесый отпечаток на загоревшем лице.
– Появись я в таком виде, многие догадаются, кто служил ратором у Мугрида. Нет, хозяина подводить нельзя.
Сколько Сурич себя помнил, он постоянно находился рядом с господином, который заменил ему и отца, и мать, и учителя. С трехлетнего возраста тогда еще просто гермаг начал готовить ребенка к великим целям, и первое, к чему приучил Мугрид своего воспитанника, была сдержанность. К силе ратор обращался только с позволения господина и в его присутствии. Чуть позже у мальчика появлялись другие учителя, правда, ненадолго. Как только Сурич перенимал нужные знания, а делал он это очень быстро, преподаватели тут же бесследно исчезали.
Затем, когда кудыр-магу исполнилось восемнадцать, воспитатель рассказал о превратностях мира, в котором жил молодой волшебник. Мира, где таким, как Сурич, уготована печальная судьба: быть уничтоженным или влачить жалкое существование под пристальным оком ужасной организации, именуемой магконом. Еще через четыре года гермаг поделился с кудыр-магом своими планами о справедливом устройстве Жарзании, предложив парню поучаствовать в борьбе за изменение собственной судьбы. Естественно, Сурич согласился, после чего стал ратором и надел маску, предварительно остановив с помощью заклинания рост волос на лице.
Чтобы скрыть следы маски, волшебник не стал прибегать к магии. Он обработал лицо специальной мазью. Оставалось только подождать, пока снадобье впитается в кожу и устранит неестественную бледность.
Первоначальный замысел Мугрида заключался в ликвидации одного за другим всех влиятельных фигур государства. Причем бойню следовало организовать под каким-нибудь весьма благовидным предлогом, дабы раньше времени не всплыла ее настоящая причина. Слухи о смертельной болезни старого кронмага появились как нельзя кстати. Повелитель Ливаргии тщательно готовил переворот, дожидаясь смерти Франуга, а тут еще как подарок провидения вдруг возникла из небытия древняя легенда. Она оказалась весьма полезна для гермага, но потребовала корректировки некоторых его планов. Пророчество, при умелом с ним обращении, позволяло законным путем сменить правящую династию. Правда, для этого основным персонажем легенды должен стать человек, преданный будущему правителю Жарзании.
– Проверим документы. – Привычка разговаривать с самим собой укоренилась еще с детства. В те далекие годы Сурич очень много времени один проводил в этой комнате. – Метрика на случай неожиданной встречи с законниками имеется. Стандартный набор оружия для странствующего волшебника тоже. Так, не забыть деньги – и все. Можно отправляться.
Согласно новому плану Мугрида, до Саргалии Сурич должен был добраться без каких-либо происшествий. Господин настрого запретил вмешиваться в драки, велел избегать знакомств и никому не оказывать помощи. Несмотря на отсутствие маски, ратор не имел права показывать свое лицо, чтобы его запомнили. Если же вдруг в пути ситуация сложится таким образом, что кто-то обратит повышенное внимание на кудыр-мага, такого человека следовало тихо устранить.
На северо-востоке Сиргалии, куда собирался первый помощник гермага, находились одни из самых маломощных Врата Жарзании. Там и должен был появиться странный волшебник, который прислушивается к мольбам обиженных, старается помочь нуждающимся, и, главное, для этого у него имеются силы. Юго-западная провинция была выбрана как раз потому, что отличалась самым низким уровнем жизни. Недовольство проявляло две трети населения, а дремучие леса позволяли безнаказанно орудовать многочисленным шайкам, справиться с которыми удавалось лишь на непродолжительное время. Затем бедность гнала новых людей в банды…
Сурич дотронулся до щеки. Маслянистая субстанция полностью впиталась, не оставляя следов на его пальцах.
– Замечательно. Процесс закончен, осталось взглянуть на результат. – Он подошел к зеркалу. – Ничего себе!
Кожа приобрела ровный цвет загара, зато в отражении собственного лица кудыр-маг узнал…
– Я же говорил, он мне кого-то напоминает, но чтобы меня? Неужели в той злосчастной воронке я закопал самого себя? Раскудырная сила!
«Кронмаг умер! – известие ошеломило Дихрона. – Неужели нельзя было повременить хотя бы с недельку? Нашел время! Теперь Анварда могут и на порог дворца не пустить. Такая сделка сорвалась!»
В деревеньку, где остановился новоиспеченный магир, новость пришла после обеда, а сам волшебник узнал о траурном известии ближе к вечеру. С горя он приобрел бутылку крепкого вина и закрылся у себя. На лучшем постоялом дворе имелась только одна комната, пригодная для размещения титулованной особы.
«Если старый кронмаг не успел разобраться с назревавшими проблемами, то молодому и подавно не справиться, – продолжал рассуждать волшебник, подкрепляя свои умозаключения спиртным. – Следовательно, на туризме будет поставлен большой крест, и выгоды от этого бизнеса – ноль целых шиш десятых. Тогда какой мне резон возиться с туристом? Абсолютно никакого. Хотя, минуточку».
Дихрон выпил очередной стакан и откинулся на спинку стула. Он слышал, что за голову Вирлена гермаг Гетонии обещал триста монет, а за живого – пять сотен.
«Интересно, какие деньги предложит за моего «племянника» Мугрид? Наверняка не меньше. А до Лирграда отсюда рукой подать. Если сегодня отправить весточку, завтра провести переговоры, глядишь, через сутки-двое у меня на руках окажется кругленькая сумма, да и хорошие отношения с местным гермагом не лишние. Анвард говорил, что это сильный противник, значит, вельможа сможет достигнуть еще больших высот. Такой приятель впоследствии не помешает».
Ошибочные слухи о том, что повелитель Ливаргии щедр и милостив с доносчиками, не раз доходили до Дихрона. Сейчас же, когда волшебник заканчивал литровую бутыль вина, способность к логическому мышлению немного притупилась, и чародей выдавал желаемое за действительное, а желал он всегда только одного – денег. И как можно больше.
Прикончив вино, Дихрон принял решение. Он сейчас же отправит гонца с важным донесением. Постоялец вызвал лакея.
– Принеси мне бумагу и перо с чернилами. Быстро.