Чтение онлайн

– Думаю, тебе следует рассказать мне о культивации роз, - торжественно прошептала она.

– Ты точно уверена?
– Его рука коснулась ее грудей.

– Да.
– Люси не собиралась в том признаваться, но иногда находила голос мужа неодолимо чувственным. И теперь, ощущая тело Саймона спиной, слыша его, но не видя лица, Люси затрепетала.

– Что ж, самое главное - почва.
– Он сдавил сосок.

Наблюдая, как его изящные пальцы движутся по ее телу, Люси прикусила губу.

– Земля?

Саймон сжал сильнее, заставив ее ахнуть от резкого укола желания.

– Мы, любители роз, предпочитаем слово «почва». Оно звучит гораздо основательней.

– И чем же разница между землей и почвой?
– возразила она.

Его член скользнул по ее попке и замер в ложбинке. Люси казалось, будто она со всех сторон окружена его телом. Это заставляло ее ощущать себя маленькой. Женственной.

– А-а.
– Саймон прочистил горло.
– Она есть. Послушай. Навоз.

Она подавила неуместный смешок.

– Как неромантично.

Он нежно потянул сосок, и Люси изогнулась, отвечая на ласку.

– Ты сама выбрала тему разговора.

Его пальцы пропутешествовали к другой груди и ущипнули ту за кончик.

Люси сглотнула.

– Даже если...

– Тс-с.

Саймон просунул ногу между ее бедер и потер. Его бедро ласкало Люси именно там, где нужно, и она закрыла глаза.

– М-м-м.

– Навоз - вот ключ к хорошей почве. Некоторые советуют закапывать в землю кости животных, но их методы годятся разве что репу выращивать.
– Рука Саймона спустилась вниз по ее животу.
– Навозом нужно удобрять осенью, а затем оставлять почву перезимовать. Если удобрять слишком поздно, можно сжечь растение.

– П-правда?
– Все внимание Люси сосредоточилось на упомянутой руке.

Муж осторожно, почти невесомо провел одним пальцем по впадинке между бедром и бугорком лобка. Коснулся завитков и, помедлив, двинулся к другой впадинке. Люси нетерпеливо дернулась. Она чувствовала, как разгорается и увлажняется от одной только мысли о том, что он может сделать в следующую минуту.

– Я вижу, ты понимаешь всю важность хорошего навоза. Подумать только, как тебя взволнует, - его рука нырнула вниз и раздвинула складочки, - когда я расскажу о компосте.

– О-о.
– Саймон ввел палец в ее лоно.

– Да.
– Люси ощутила, как он кивает у нее за спиной, но в эту минуту ни о чем не могла думать.
– У тебя определенно есть задатки выдающегося цветовода.

Она попыталась сжать бедрами кисть мужа, но его нога не позволяла.

– Саймон...

Он вытащил палец и снова резко ввел. Она беспомощно сжалась вокруг него.

– Компост, по утверждению сэра Лазариуса Лиллипина, должен состоять из одной части навоза, трех частей соломы и двух частей овощных очисток.

Другой палец нашел ее жемчужинку, и Люси застонала. Казалось почти неприличным, что обычный человек способен доставлять ей такое удовольствие.

– Все это, - продолжал поучать Саймон, - нужно складывать слоями в кучу, пока та не окажется высотой с небольшого человека. Лиллипин не уточняет, какой ширины должна быть эта куча - недопустимая оплошность, по моему ученому мнению.

– Саймон.

– Да, мой ангел?
– Его палец двигался, но вовсе не так настойчиво, как ей бы хотелось.

Люси попыталась выгнуться ближе к его руке, но продолжала оставаться пленницей ног Саймона. Она прокашлялась, но в голосе все равно оставались хриплые нотки:

– Я больше не хочу говорить о розах.

Муж шикнул за ее спиной, хотя и его собственное дыхание участилось:

– Признаю, предмет скучноват, но из тебя вышла хорошая ученица. Думаю, ты заслужила награду.

– Награду?
– Будь это в ее силах, Люси бы улыбнулась. Значит, вот как? Самоуверенный наглец. Внезапно ее охватила вспышка нежности, захотелось повернуться и поцеловать мужа.

Но он поднял ее ногу поверх обеих своих.

– Награду получают лишь самые хорошие девочки. Которые слушают учителя по садоводству и хорошо знают свои розы.

Он уже был у входа в ее лоно. Раскрыл пальцами складочки и неглубоко вошел. Люси ахнула и, наверное, дернулась бы, если бы Саймон позволил. Она и забыла, насколько огромен... Он снова продвинулся. Под таким углом Люси ощущала каждый дюйм растягивающей ее изнутри плоти.

– Только самые хорошие?
– Она с трудом узнавала собственный голос; он казался таким низким, почти мурлыкающим.

– О да, - со сбившимся дыханием выговорил ее муж.

– А я самая хорошая?

– Боже, да.

– Ну и, Саймон?
– спросила Люси. Ее переполняла какая-то примитивная сила.

– М-м-м?

– Я заслуживаю большего. Я желаю больше. Я хочу всего тебя.

И она хотела. Желала и тело, и разум, и плоть, и душу, и сама была поражена собственной алчностью.

– О боже, - прохрипел он и одним движением погрузился в Люси целиком.

Она застонала, чувствуя себя наполненной до предела. Он продолжал держать ее ноги раздвинутыми, искусные пальцы снова нашли нужную точку, и Саймон начал двигаться. Как же хорошо. Ей хотелось, чтобы это длилось вечность: его плоть, соединенная с ее, все внимание любимого сосредоточено только на ней, Люси. Никакие размолвки не потревожат их, когда они вместе. Люси откинула голову назад и нашла губы Саймона. Он жарко ответил на поцелуй, не прекращая толчки. В ее горле поднялся стон, но Саймон поглотил его. Потом нежно сжал тот самый чувствительный бугорок, и Люси достигла пика, а муж все продолжал брать ее под аккомпанемент стонов.

Внезапно Саймон отодвинулся, перевернул Люси на живот, слегка приподнял ее бедра и снова вошел. Господи. Она практически лежала ничком, но чувствовала каждый дюйм его плоти. Вроде бы простая поза, но учитывая недавний оргазм, ощущения казались почти невыносимыми.

– Люси, - прохрипел Саймон поверх нее. Он медленно выдвинулся, пока внутри не осталась только крупная головка, и снова с силой вошел.
– Моя милая Люси.
– Тяжело задышал у ее уха и прикусил мочку.
– Я люблю тебя, - прошептал он.
– Никогда не покидай меня.