Чтение онлайн

Профессор, конечно, прав, но... Нина была одинока, ничего выдающегося за свою жизнь не совершила. Никто не знал, где она в данный момент, а само ощущение опасности будоражило воображение. Кирофф проверила давление в баллоне. Воздуха достаточно, поскольку она много плавала с трубкой.

Нина дала себе слово, что не пойдет далеко, а посмотрит только у входа. Тоннель не может быть длинным, ведь в древности не было алмазных сверл, все работы производились примитивными орудиями. Она сделала несколько снимков у входа и продвинулась немного вперед.

Невероятно!

Пол почти идеально ровный и стены гладкие. Нина поплыла дальше, забыв и о данном самой себе слове, и о предостережениях профессора Нокса. Этот необыкновенный тоннель, пожалуй, можно назвать настоящим произведением искусства бронзового века.

Вперед! Вперед за новыми знаниями!

И вот Нина миновала лестницу, арку и оказалась посреди какого-то просторного помещения.

Видимо, профессор Нокс предполагал, что они найдут в лагуне. Однако никто не мог предвидеть масштабы находки! Никто! «Спокойно, девочка. Соберись. Оцени обстановку. Действуй как ученый-исследователь, а не любопытный мальчишка».

Итак, порт имел как стратегическое, так и экономическое значение, но здесь еще предстоит исследовать каждый дюйм. Собаки по кличке «скептицизм» требовали свой ужин из научных фактов.

Нина рискнула предположить, что порт был затоплен в результате землетрясения, случившегося в десятом веке нашей эры. Конечно, землетрясения не столь характерны для здешних мест, как для района Средиземноморья, и все же это могло произойти. Опять донеслось ворчание и рычание голодных собак. «Знаю-знаю. Нельзя делать выводы, не получив подтверждения». Кирофф наблюдала за пузырьками, поднимавшимися вверх от ее дыхания, и думала о том, что, возможно, есть более быстрый способ докопаться до истины.

Дело в том, что Нина обладала необыкновенным и не поддающимся объяснению даром. Кирофф говорила об этом только с самыми близкими друзьями. Друзья сравнивали ее со специальными сотрудниками ФБР, которые способны описать совершенное преступление, будто были его свидетелями. Сама Нина считала, что это всего лишь сочетание волнующей ее в данный момент темы, фотографической памяти и живого воображения. То есть она думала, будто мало чем отличается от людей, способных находить источник воды при помощи ивового прутика.

Этот талант Нина обнаружила случайно, во время своей первой экспедиции в Египет. Она прикоснулась к камню в основании великой пирамиды Хуфу: вполне естественное желание физически ощутить величие и мощь необычного строения. И перед Ниной возникла живая картина происходившего много веков назад, причем она не только видела, но и слышала, ощущала все-все. В тот момент пирамида была построена лишь наполовину. Темнокожие люди тащили на спинах массивные камни. Их тела блестели от пота. Нина слышала крики, скрип лебедки. Девушка отдернула руку от камня, словно от раскаленной сковороды.

Вдруг до ее сознания донесся чей-то голос:

— Прогулка на верблюде, мисс?

Нина часто заморгала. Пирамида оказалась на месте, темнокожие рабы исчезли, а перед ней стоял улыбающийся погонщик верблюда.

— Хотите покататься, мисс? Недорого.

— Спасибо. Не сегодня.

Вернувшись в отель, Кирофф быстро зарисовала и недостроенную пирамиду, и лебедку. Позднее она показала рисунок знакомому инженеру. Тот с удивлением рассматривал набросок, бормоча, что это потрясающе и гениально. В конце концов инженер спросил, не может ли он похитить идею для проекта одного современного крана.

После того случая в Гизе с Ниной было еще несколько подобных историй, причем она не могла управлять видениями по своей воле. Если бы ей доводилось слышать и видеть прошлое каждый раз, когда в руки попадал предмет искусства, Кирофф уже оказалась бы в сумасшедшем доме. Иногда Нину притягивало как магнитом к каким-то местам и явлениям. Однажды ей довелось побывать в уменьшенной копии Колизея на одном из курортов под Римом. Сцены боя, боль, ужас, песок, залитый кровью, стоны умирающих предстали перед девушкой настолько живо, что ее затошнило. На миг ей показалось — она сходит с ума. После этого Нина не спала несколько ночей. Может быть, поэтому она не любила римлян.

Конечно, сейчас перед ней не римский амфитеатр. Повторяя это себе, Нина доплыла до края пристани, положила руку на камень и закрыла глаза. Перед ее глазами возникла ясная картина: грузчики тащат амфоры с вином и маслом, доносится хлопанье парусов о деревянные мачты. Но все это — только воображение. Кирофф с облегчением вздохнула.

Она сделала еще несколько снимков. Жаль, что не удалось обнаружить затонувший корабль, зато вот якорь.

Нина уже собиралась уплывать, как вдруг ее внимание привлекло какое-то тусклое мерцание на дне. Она принялась быстро разгребать песок и наткнулась на кусок камня, который явно был частью чего-то большого. Заинтересовавшись, она продолжила расчищать песок. Теперь открылся большой нос — часть каменного лица длиною восемь футов от подбородка до макушки. Нос был широкий и приплюснутый, а губы полные.

На голове не то шапка, не то шлем. Выражение лица сердитое.

Нина положила руку на холодный камень.

Губы будто бы дрогнули, собираясь заговорить.

Прикоснись ко мне. Мне нужно многое рассказать.

Нина отшатнулась и потрясенно взглянула на каменное лицо. Черты не изменились.

Прикоснись ко мне.

Нина явно слышала голос. Теперь тише.

«Стоп, девочка. Ты слишком долго была под водой».

Сердце колотилось о грудную клетку. Пора возвращаться в реальный мир.

Смуглый коренастый человек бросился навстречу Нине, завидев, что она приближается к зонтикам.

— Разрешите помочь вам с сумкой, доктор Кирофф, — с сильным испанским акцентом предложил Рауль Гонсалес.

— Все в порядке, — ответила Нина.

Она привыкла сама управляться с цветастой сумкой, а кроме того, просто предпочитала не допускать чужих к своему снаряжению.

— Мне нетрудно, — галантно продолжал испанец, улыбаясь во весь рот.