Чтение онлайн

Но на улице было так темно, что Белла могла разглядеть только темные и немного зловещие тени деревьев.

Она в отчаянии прижала руки к груди. Это была пытка. Ожидание было пыткой.

С тех пор как они добрались до Бервика, Белла не могла сдержать волнения. После стольких лет она, наконец, сможет увидеть свою дочь лицом к лицу, обнять ее, услышать звук ее голоса.

Лахлан поможет ей. Ни разу она не усомнилась в нем. Белла знала, что может рассчитывать на него.

Последние несколько дней были наполнены опасностью, неприятно холодными и отупляюще утомительными. Но, несмотря на все это, Белла была счастливее, чем когда-либо в своей жизни. У них больше не было возможности заниматься любовью, Белла спала несколько часов в объятиях Лахлана в седле - казалось, он мог целыми днями обходиться без сна - и они разговаривали всякий раз, когда позволял темп скачки.

Несмотря на обстоятельства, время было замечательным. Когда дочь будет с ней, счастье Беллы будет полным.

Она снова остановилась перед окном и осторожно подняла деревянную защелку, чтобы открыть ставень достаточно широко, чтобы выглянуть наружу. Дрожа от холода, когда в комнату ворвался холодный ночной воздух, Белла выглянула в темноту.

Ничего.

Сколько прошло времени? Час, может быть, дольше?

Белла собиралась закрыть ставень, когда краем глаза она уловила движение. Ветви раскачивались взад-вперед. Это мог быть ветер, но на секунду ей показалось, что она увидела большую тень человека.

Сердце ее вздрогнуло. Слава богу, он вернулся!

Белла захлопнула ставень, схватила масляную лампу и помчалась к двери. Раскрывая ее, она произнесла, - Лахлан, я...

Ее голос замер, когда из тени вышел мужчина.

– Привет, Изабелла.

Ее сердце перестало биться. Перед ней стоял брат ее мужа Уильям Комин.

Инстинктивно, словно загнанный заяц, Белла оглянулась, ища путь к отступлению. Но все мысли тут же исчезли, когда примерно два десятка мужчин, вышедших из-за деревьев, окружили коттедж. Один из них был человеком, в котором она признала сэра Хью Деспенсера.

Счастье последних дней, наполнявшее Беллу еще несколько минут назад, все надежды на будущее умерли за один тяжелый удар сердца, не оставив ничего, кроме отчаяния и страха.

Господи, она умрет прежде, чем они снова посадят ее в тюрьму!

Это, конечно, была не вся английская армия, но это была хорошая ее часть. С того места, где он притаился, скрытого в тени церковной колокольни, Лахлан видел, что солдаты окружили монастырь. Буквально. Вокруг женского монастыря стояла линия из сотни солдат. Он мог бы пробиться сквозь них, но на него пешего они набросятся как волки.

Громкий стук в ворота спровоцировал тревожный шепот, пробежавший по монастырю. Лахлан услышал крики, когда монахини отступили под защиту церкви. Несколько монахинь, облеченных властью, включая, несомненно, настоятельницу, подошли к воротам. Через мгновение солдаты заполнили монастырский двор.

Лахлан услышал командный мужской голос.
– Не повредим вам... ищем мятежника... обыщем помещение...

Протесты монахинь были напрасны.

Лахлан знал, что у него мало времени. И англичанам тоже потребуется немного времени, чтобы найти его здесь. Он перепрыгнул с колокольни вниз на крышу церкви, а затем перебрался по соседней крыше к месту, которое он заметил раньше. Маленькая темная загородка для мусора позади кухни.

Если это не сработает, ему придется рисковать. Но без лошади Лахлан был в невыгодном положении. Сто ярдов открытой земли – это было слишком много.

Ему повезло. На небольшое пространство перед ним вышли двое мужчин, - двое, а не трое. У трех человек был бы шанс подать сигнал тревоги - у него было только две руки.

Лахлан пользовался ими очень хорошо.

Падая с крыши, он схватил одного солдата в удушающий захват и ударил другого в шею специальным кинжалом, который придумал Святой, чтобы пробивать кольчугу. Стальное лезвие было необычайно острым и тонким, гораздо уже обычного кинжала.

Это позволяло убивать тихо, что в подобных случаях просто необходимо.

Долю секунды спустя Лахлан воткнул тот же кинжал в кольчугу солдата, которого он держал за шею.

Бросив меньшего из двух солдат за ограду для мусора, Лахлан принялся снимать доспехи с другого человека, который держал в руках оружие и которого Лахлан не узнал, - пять ромбов на лазурной полосе.

Лахлан слышал, как в кухне переговаривались другие солдаты и знал, что у него в запасе мало времени, прежде чем они выйдут из помещения.

Наиболее важными были плащ, короткая кольчуга, сюрко, щит и шлем, поэтому Лахлан сосредоточился на них. Потребовалось несколько минут, чтобы снять сюрко и кольчугу через голову мертвого человека. После того, как с ним было покончено, Лахлан занялся собой.

Эти проклятые англичане были очень короткими, тонкими, но Лахлану удалось натянуть на себя чертову кольчугу и сюрко. Со шлемом и плащом было намного проще. Наконец его маскировка была завершена. Потом Лахлан закинул второго солдата сверху первого, и прокричал в темноту, - там, у ворот!

Как он и рассчитывал, солдаты бросились из кухни, а Лахлан последовал за ними.

– Где же он? – кричали солдаты.
– Я его не вижу.

– Вы видели его, Пенингтон?

Он, должно быть, Пенингтон. Лахлан покачал головой и двинулся прочь, следуя за потоком людей, которые проходили через ворота.

Его удача продержалась еще несколько минут. Но сквайр Пенингтона, должно быть, видел, как он появился и привел ему лошадь.
– Сэр Уильям!

Лахлан обернулся. Лицо парня побледнело.
– Вы не сэр Уильям.