Змей
Шрифт:
– Я поняла. И… Мне и правда уже нехорошо. Как отсюда уйти?
– К сожалению, я пока не могу повлиять на тебя, нужно чуть больше времени для привыкания. Поэтому ты должна справиться сама - просто захоти оказаться в обычном мире.
– Ну, это мне уже не грозит, - невольно хихикнула девушка, но тут же послушно сосредоточилась и «захотела» вернуться.
Она думала, что понадобится время, пока она совладает сама с собой и убедит разум, что «вернуться» - это именно то, что она хочет. Но всё оказалось проще - Каспиан вернулся первый, а она тут же потянулась за ним, испытав просто невероятное желание оказаться рядом.
И вот, они уже опять стояли на том самом месте, где не так давно их едва не убили. Рита передёрнула плечами.
– Что ж, молодая леди, - обратился к ней один из красных рогатых представителей Мира Иного, - мы пойдём вам на уступки и не потребуем вашего присутствия на вынесении приговора, но в любом случае мы обязаны выслушать ваши пожелания о наказании. Поэтому, вы и ваш альбфар можете высказаться сейчас.
Рита почувствовала, как на её талии сильнее сжались руки любимого, и только тогда осознала, что дрожит. Да уж, кто бы мог подумать, что она не только ввяжется во всё это по самые уши, почти хладнокровно вонзит кинжал в грудь живого существа, так ещё и будет выносить приговор.
– А… - она нерешительно замолчала, не зная, как озвучить свой вопрос.
– Да?
– Это обязательно? В смысле, я… - она опять замолчала, но в этот раз ей на помощь пришёл Каспиан.
– Верховный, моя эйфори хочет сказать, что не настаивает на личном мщении. Как и я. Мы просто хотим, чтобы всё закончилось, как можно быстрее.
– Я понимаю… что ж, если вы так решили, значит приговор вынесем мы, - он на миг замолчал, прикрывая глаза, а когда открыл, в них плескался живой огонь. - Большинством голосов было принято наложить на Армана Безродного полную печать запрета.
Рита в этот момент смотрела на его отца и только поэтому заметила, как тот побледнел и, казалось, вот-вот лишится чувств. Но спустя всего мгновение он взял себя в руки и лицо вновь сделалось бесстрастным. Однако перед глазами девушки так и стоял образ потерянного сгорбленного и буквально уничтоженного предательством сына старика. Да, именно старика, хотя Маргарита и сомневалась, что здесь вообще кто-то будет выглядеть старым. Как там сказал Кас? «Бессмертие»? Но в данном случае она видела состояние его души, а она постарела… поседела и почти умирала… А потом она услышала, как судорожно вздыхает Каспиан, а руки на её талии сжаты так, что наверняка останутся синяки. И в этот момент в её душу забрались подозрения.
Повернувшись лицом к любимому, она привстала на носочки и прошептала на ухо:
– Что такое полная печать запрета?
– Лишение всех сил, привязок, долголетия, а потом… Смерть.
– Что? - вздрогнула она. - Но зачем? Его, ведь и так лишат всего, что связывало с Миром Иным…
– Таков закон. Моя Рита, покушение на эйфори альбфара после первой стадии привязки карается только смертью, потому что, как я уже говорил, эйфори у нас редкость…
– Но…
– Я… Мне тоже… тяжело, ведь он был моим лучшим другом. Не представляю, что с ним случилось и откуда такое помешательство… - он вздохнул и прижал сильнее к себе девушку. - Но, в любом случае, уже поздно…
– А вот, и нет! - неожиданно твёрдо заявила Рита и вырвалась из хватки Каса. - Верховный, прошу простить мне моё вмешательство, но могу ли я ещё настаивать на своём приговоре?
Брови рогатого в удивлении поползли вверх, но он, всё же, кивнул.
– Покушались на меня и моего альбфара, и мы имеем право на месть, верно? - напряжённо спросила она, глядя на отца Армана.
– Верно, юная демонида, - согласился один из подошедших существ, обступивших её неплотным кольцом.
– Тогда мы хотим, чтобы была отменена высшая мера наказания. Так уж вышло, что Арман был лучшим другом моего альбфара долгие… - она запнулась, - очень долгие годы. Он был другом семьи… А это накладывает соответствующий отпечаток, да и связь так просто разорвать не получится. Поэтому, мы… нет, я прошу. Накажите его, лишите сил, рода, возможно даже долголетия… Да, даже, памяти его лишите. Но не жизни. Ведь это сильно ударит по дорогим мне существам…
Вокруг воцарилась жуткая тишина. Даже ветер, казалось, стих. Все смотрели на неё в немом удивлении, и Рита начала подозревать, что своим самоуправством вмешалось в то, чего не понимает и вообще подставилась. Но вот, первый отмер отец Армана и на негнущихся ногах подошёл к девушке. А потом опустился на одно колено и, взяв её за руку, с какой-то торжественностью поцеловал.
– Благодарю за ваши слова, Маргарита. Вы - достойная эйфори для моего названного сына Каспиана! И отныне я ваш должник!
Рита беспомощно повернулась к Касу, но тот только хмурился и несколько недовольно смотрел на отца своего бывшего друга. Девушка с изумлением поняла, что он ревнует! Пусть неосознанно, на уровне инстинктов, но меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы любимый сорвался и наделал глупостей. Поэтому она мягко забрала свою руку из цепкой хватки коленопреклонённого демона и заставила его подняться.
– Вы мне ничего не должны.
– Маргарита, не мне вам объяснять, чем карается поступок моего сына! - несколько жёстко ответил он, но услышав глухой рык из-за спины девушки, тут же смягчился и исправился: - Только ваше слово может даровать ему жизнь. И вы это сделали, поэтому моя жизнь в ваших руках.
– Я ещё раз повторяю вам - вы мне ничего не должны! Единственный вариант, когда я могла бы согласиться на такую меру - это вечный закон: «жизнь за жизнь»! Но мы живы. Мы оба. И я не собираюсь брать на себя ответственность за чью-то смерть, пусть она и заслуженная. Мне будет достаточно знать, что он изолирован, лишён сил и больше никогда не навредит мне и моей семье. Но при этом будет жить.
– Я поддерживаю желание своей эйфори, - отмер Каспиан, подходя к любимой.
– Что ж… - откашлялся всё тот же красный и рогатый. - Раз все всё решили, то не вижу смысла для последующего собрания. Приговор будет приведён в исполнение через неделю.