Чтение онлайн

— Твоя мама умерла от другого. Она была больной. На этот раз она старательно замотала головой.

— Я вспоминаю. Она боялась змеи. Она сказала мне, что это была змея.

— Ты тогда была очень маленькой.

— Нет!

— Пойдем вниз, цыпленок, надо поговорить.

— Ну хорошо. Я могу залезать сюда, когда мне вздумается?

— Конечно. Только не выходи на улицу.

Эти карие, огромные глаза вновь потемнели от ужаса.

— Вы знаете, что кто-то снова хочет меня убить?

— Не стану тебе врать. Конечно. Может, это сделает тебя осторожнее. Кто-то за тобой охотится. Я еще ничего не знаю, но ты обещала слушаться меня, верно?

— Верно, Майкл.

Я подождал, пока она допьет кофе, а потом выдал свою идею.

— Сью… — Она посмотрела на меня и детским чутьем угадала, что я хочу сказать. — Не хочешь вернуться домой?

— Я никуда не поеду.

— Ты хочешь, чтобы я выяснил, что происходит, верно? Она кивнула.

— Ты поможешь мне, если сделаешь то, о чем я прошу.

— Что это изменит?

— У тебя большие ушки, котенок. Я — старый солдат, который знает свое дело, и не стоит играть со мной дурочку. Кто-то хочет покончить с тобой и если мне удастся узнать, кто, а тебя попридержать в надежном месте…

Она улыбнулась ничего не значащей улыбкой.

— Опять он хочет убить меня.

— Если он и хочет, то сейчас ничего сделать не сможет, слишком много глаз следят за тобой.

— А твои, Майкл?

Я улыбнулся.

— Да я их отвести не могу, Сью. Твой отчим заплатил мне пять тысяч, чтобы уладить это дело. Я чувствую, что тут нечисто. Крупная игра.

— Ты уверен, Майкл?

— На этом свете ни в чем нельзя быть уверенным. Ты вернешься?

— Если ты этого хочешь.

— Да, хочу.

— Я еще увижу тебя? — Эти большие карие глаза стали еще больше.

— Конечно. Но что парень, такой, как я, станет делать с девочкой, как ты?

Ее губы раздвинулись в улыбке.

— Мы найдем, чем заняться.

Сима Торренса не было. Но Джеральдина прислала за ней машину. Я посадил Сью, подождал, пока она отъехала, и пошел обратно в контору.

Я вышел на восьмом этаже и заметил парня, наклонившегося к кнопкам на доске, спиной ко мне. И если бы до меня вдруг не дошло, что его поза как-то необычна, чтобы быть нормальной и что, возможно, ему плохо, я бы не обернулся и умер бы, упав лицом на мраморный пол холла. Я только вскользь заметил это перекошенное лицо и тотчас отшатнулся к стене, стараясь выхватить 45-й, когда его оружие дважды выстрелило, и оба выстрела отрикошетили о стенку у моего!

Когда я выхватил 45-й, было слишком поздно. Он отступил в кабину лифта, из которой я только что вышел, и двери захлопнулись. Лифт был скоростной. Я стряхнул штукатурку с лица и тут же из дверей высунулась чья-то голова.

— В чем дело, эй?

— Черт побери, если я знаю. Похоже, что-то в лифте.

— Всегда у них лифт не в порядке, — сказала голова меланхолически, и дверь закрылась.

Я позвонил Пату и рассказал, что произошло. Он довольно заржал.

— Тебе все еще везет, Майкл. Когда это кончится? Ты узнал его?

— Это парень, в которого стрелял Левит. Его зовут Мара Каниа. Я знаю его историю. У тебя есть о нем что-то новенькое?

— Его ищут уже месяц. Ты уверен, что это он?

— Да.

— Ты, должно быть, сильно ему досадил?

— Пат у него пуля в животе. Так он долго не проживет, а если выживет, то первое, что он сделает, это пришьет меня.

— Если мы сцапаем его, можно выяснить, кто за кем охотится и вообще, что происходит. Если он знает, что его разыскивают, то он не может обратиться к врачу, а если знает, умирает, то сделает все, чтобы добраться до тебя еще раз.

— Он просто не может за мной угнаться, я слишком быстро передвигаюсь.

— Он дождется тебя, Майкл.

— Как?

— Если он знает, что это за дело, то знает и место, куда ты рано или поздно придешь. Он будет ждать тебя там.

— А в промежутке?

— Я постараюсь добраться до него, и не так много щелей, куда бы он мог уползти. И я не подниму шума, если придется его пришить.

— Слишком много мертвецов и так висят на моей шее. А этот новый начальник старается лишить меня лицензии.

— А он в состоянии сделать это?

— Да.

Я повесил трубку, вытянулся на кушетке и заснул.

Проспал я почти три часа. Тяжелое, страшное забытье, почти без сновидений, и телефону пришлось звонить пять или шесть раз, пока он разбудил меня. Я поднял трубку.

— Майкл? — это была Велда. — Можешь со мной встретиться?

— Что такое, душечка?

— Можешь встретиться со мной на пару минут?

Мои пальцы невольно сжали трубку. Пара минут — простой ход. Это значило — беда, будь осторожен на случай, если кто-нибудь подслушивает. Я ответил весело:

— Хорошо, кисонька. Ты где?

— Рядом с Восьмой авеню, около «Зеленого бара Лью».

— Знаю. Будь на месте.

— И, Майкл, приходи один.

— Да, как обычно.

По пути я зашел к Пату Дратмену и взял 32-й автоматический, который он держал в столе. Потом взял такси и отправился к бару Лью. На улице слегка моросило, и огни реклам отражались во влажной мостовой. Это был один из тех вечеров, что обещают кровавую ночь.

Внутри бара пара пьяниц несла какую-то похабщину, в то время как телевизор на стене орал, не переставая. Маленький темный коридорчик вел в задние комнаты. И когда я решил туда войти, чей-то голос из-за спины посоветовал мне: