Чтение онлайн

— Вы такое уже видели? — удивлённо спросил более молодой.

— Да, но не такую запущенную… Это Клякса. — уверенно поставил диагноз более зрелый мужчина.

— Да ладно… Она не разрастается до таких размеров, я же помню курс по ментальным паразитам. Она за сорок-пятьдесят секунд съедает человека, оставляя лишь чёрную оболочку. А эта словно…

— Спит. — подытожил более зрелый мужчина.

— Но как? Нет, я помню, что одна из граней как раз даёт такую возможность, но тогда этот мужик должен был…

— Похоже на то. Он терпел. Он вытерпел полное выжигание семидесяти процентов нервных окончаний.

— Ни одного зафиксированного случая, до этого момента. И он жив, жив!

— Интересный экземпляр. Степа, а не забрать ли нам его с собой?

— А дотянет? Да и сколько мы проведём дней там… Ну там…

— До Института нет, переход через границу региона… в общем нет. Я предлагаю забрать его на Совет.

— Август Павлович, а как же ограничение, не более двух представителей же…

— Не тупи, пока едем, будем изучать. Если ему повезёт, и он доберётся с нами до места, живым, проведём эксперимент. Когда ещё представишься такая возможность?

— Вы думаете там кто-то с Кляксой будет?

— Старая карга… Удивлюсь если у неё за те века, что она топчет этот мир не появился этот навык…

Ход времени, ход мыслей, ход мировой энергии… Где он, кто он, порой что-то мелькало поблизости, но это было столь зыбко и эфемерно, что зацепиться никак не удавалось.

Чувства были сравнимы с полетом в вакууме. Вроде бы тело, ну или что-то, что ощущалось как тело, имело собственный вектор движения, но то ли скорость его была мала, то ли размеры «Ничто» — были грандиозны. В любом случае ощущения бессмысленного, вечного скитания были всеобъемлющи. Чернота и путь. Путь и чернота. Казалось, было всё время вселенной, чтобы «насладиться» ей, однако продлилось всё это лишь несколько тысячелетий… Субъективно конечно…

—… это было действительно любопытно, ты был прав, впрочем, с тобой всегда интересно, до встречи Август.

— Надеюсь до скорой, уважаемая Сабина. Вы как всегда обворожительны.

— Не перегибай с лобызанием, мне пора, и не забудь копию выводов по этому эксперименту. Меня всё реже можно чем-то удивить, хотя, я кажется сегодня слишком часто произносила эту фразу… блядство. До встречи Август.

— До встречи Уважаемая.

Сознание возвращалось в Герольду скачками, и не задерживалось на длительное время. Но и великое Ничто более не имело над ним безраздельной власти.

Жажда жизни, неугомонная, способная свернуть горы и иссушить моря по-прежнему наполняло всё естество Гера. Да, вместе с сознанием возвращалась и боль, но она, реально, была не такой значительной и сильной как прежде. Воспоминания о том, как он варился живьём в «желудке» паразита, по-прежнему бросали Гера в дрожь. Но радость от того, что всё позади была сильнее. С каждым днём, он всё больше времени проводил в сознании. Сегодня впервые он начал пить самостоятельно, прежде живец и воду ему в глотку заливали через умело сделанный зонд. Говорить при этом он, конечно, не мог. Да и не было такого желания. Но сегодня с Гером наверняка произведут беседу, так как за последнее время к нему у сотрудников Института, а это были именно они, накопилось множество вопросов. А препятствие в виде дырки в горле ныне удалено.

— Как себя чувствуешь, можешь детально описать? — спрашивал его мужик, вероятно главный в этой паре, по имени Август.

— Хелово… — с плохой артикуляцией отвечал Гер.

— Не удивительно… — с ухмылкой комментировал Август. — Я попрошу тебя оказывать полное содействие нам, вопросов у меня очень много.

— Без плоблем, с чего начнём? — спокойно отвечал Герольд.

— С начала конечно… — улыбнулся Август. — расскажи-ка мне друг, кто же это тебя Кляксой наградил?..

Опросы длились по тридцать-сорок минут, впрочем, после делались более-менее вменяемые перерывы, в которых Гер успевал отдохнуть, подкрепится и подготовиться к следующей куче вопросов. Пока он был в том состоянии, в котором он не сможет и десятка метров пройти, эти допросы были малой платной за восстановление, которое, впрочем, приходило несколько медленней чем всегда.

На третий день, после прихода в сознание, Герольд наконец смог сделать несколько неуверенных шагов. Он по-прежнему был невероятно худым, вся правая сторона была значительно темнее левой. Кожа повсеместно подвергалась деформации. Кости так же оставались хрупкими и то и дело трескались при грубом воздействии.

Было непривычно ощущать себя «хрустальным», но Гер смотрел на своё бушующее с явным оптимизмом. Компания Институтских — не самая худшая компания, из возможных, посему Гер был воодушевлен тем, что очередной кризис, разрешился поистине чудесным способом. Мысли о том, какова вероятность того, что с ним произошло в математическом выражении, возникали постоянно. Ничем иным, кроме собственной уникальности, это объяснить было невозможно. Слишком много совпадений. Он словно герой сериала стримингового сервиса, постоянно, вне зависимости от ситуации, выходил победителем. Ему везло всегда. Да, дорогу, что прошёл Герольд, нельзя назвать простой, более того, Гер прекрасно понимал, что в том числе, Вера в собственный путь была также необходима. Ведь он не раз мог сдаться и умереть. Поэтому останавливаться он был не намерен.

Герой, остаётся таковым только пока верит в свою цель и делает всё возможное на пути к ней.

— Стоит лишь раз усомниться в себе, и придёт смерть…

— Я попаданец, я герой этого чёртова романа.

— Нет силы, способной меня остановить.

Мысли подобного толка все чаще посещали Герольда, Вера в собственную уникальность и значимость в полной мере порабощали его сознание, что не могло не повлиять на общее психическое самочувствие. Мнимость, фанатизм, психическая нестабильность. Как следствие, в мыслительных процессах происходили изменения…