Знахарка
Шрифт:
Элеонора внимательно посмотрела на подругу и взяла с полки свой бумажник.
Она, в отличии от Ольги, не была коренной москвичкой, а приехала из Тольятти. И снимала квартиру, очень дорого, но зато близко к работе. Жила она одна, не спеша разделить свой маленький рай с кем-нибудь еще.
Она была отзывчивой или просто скучающей в одиночестве и приняла подругу радушно.
Утром они съездили за необходимыми вещами и главное, за телефоном, тоже оставшимся в квартире.
Но Эля даже не подозревала о истинной причине, заставившей подругу мчаться среди ночи по городу. Она серьезно думала, что тут замешен или бывший муж, или какой-нибудь другой мужчина.
На работу Ольга пришла разбитая, с красными от недосыпания глазами и неряшливым макияжем.
– Что, твой тебя снова клеит? – шепотом спросила ее сотрудница, перегнувшись от соседнего столика. – Они прямо в незнании после развода.
Ольга молча придвинула к себе клавиатуру, включила компьютер и стала задумчиво смотреть на проявившиеся файлы на рабочем столе.
– А скажи ему типа: гуд бай, чилдрен, у меня новый бойфренд.
Ольга, словно замороженная, не реагировала на реплики, и девушке пришлось замолчать и тоже углубиться в работу. В кабинете воцарилась тишина, разбавленная гулом компьютеров и легким шорохом от касания пальцами клавиатуры.
Если на старом месте у Ольги был свой отдельный маленький кабинет, то здесь она сидела в общей комнате с шестью другими операторами. И ей это сейчас даже нравилось – чувствовать себя среди людей.
Компьютер работал, экран монитора светился, послушно выдавая нужную информацию и стирая послания соседей вроде: «не укомплектовано, нет компьютерной кошки».
Забывшись в работе, Ольга считывала последние новости, отбирала и переносила на сайт программы. В самый разгар, когда молодая женщина разместила нужную информацию в отдельный файл, она слегка откинулась на стуле, давая глазам отдохнуть и прикрыла их ладонью. Как там у Бейтса? Надо представить большую черную точку? Идеально черную, какой нет в природе. Тогда глаза по-настоящему расслабляются и отдыхают.
Ольга представляла черную точку добросовестно и долго – целую минуту. Потом открыла глаза и посмотрела на монитор, цепляя боковым зрением какое-то движение за принтером. Приподнимаясь, она похолодела: детская ручонка всплеснула и скрылась, потом из-за стола приподнялась головка со светлыми волосиками, подстриженными в стиле Мирей Матье: маленький паж, любимая стрижка Ольги, хотя сама она предпочитала не выделяться из массы и носить современное «каре».
– Ага, страшно? Ты боишься, мам?
Ольга, словно во сне, смотрела перед собой и глаза ее расширялись все больше.
– Ольга, что с вами?
Голос донесся откуда-то издалека, из другого измерения.
– Госпожа Лукина?
– А-а! – этот вопль Ольга восприняла, как что-то отдельное от нее. – Сердце…
Ольге действительно было плохо. Дышать было нечем, грудь давил невидимый обруч. Гул в ушах складывался в слова с едва уловимым смыслом.
– Может «Скорую»?
– Возьмите валокордин под язык. Вот у меня таблетка.
– Вас что-то напугало?
Ольга окончательно пришла в себя, и говорившие над ней образы стали вполне конкретными людьми
– Нет, вы правы. У меня что-то сердце схватило.
Ольга прижала ладонь к левой стороне груди, но поняла двусмысленность жеста и поспешно убрала руку.
– Идите-ка домой, госпожа Лукина, обратитесь к врачу и хорошенько пролечитесь. В вашем возрасте грешно болеть.
– Это все экология.
– Стрессы.
– Да уж…
– У нее…
Ольга стала собираться. Она была рада уйти, почти что бежала. Но дома… дома было то же самое.
Мысль о том, что она сходит с ума, сдавила ей грудь новым сердечным приступом.
Когда Ольга Лукина стояла на остановке, ожидая автобус или «маршрутку», из сумочки послышался знакомый рингтон. Легкая, как порыв ветерка, китайская мелодия предназначалась для близких и друзей.
– Да, – Ольга поднесла к уху телефон. – Здравствуй.
Голос бывшего мужа не обрадовал ее. Да и могло ли сейчас что-нибудь обрадовать ее.
– Нет, немножко, – начала она, отвечая. – Тебе сказали? Хорошо, я обращусь. У тебя все? Извини, мой автобус.
Она соврала, обреченно отключила свой телефон и спрятала в сумочку.
Дома и на работе – все одно и то же. Этот кошмар повторяется, он сидит в ней самой, где бы она не находилась. Можно было бы, конечно, пригласить к себе пожить подругу. Или обратиться к психологу. Или…
Она раздумывала, сидя в «Газеле» и отрешенно глядя в окно, раздумывала, входя в подъезд, поднимаясь по лестнице.
– Оленька, здравствуйте, – соседка, женщина лет пятидесяти, шла навстречу, спускаясь от лифта. – Как вы?
– Спасибо, ничего, – Ольга попыталась обойти ее.
– Как же, как же… Какое горе… – соседка была домохозяйкой и скучала от полного безделья. – А вы не приболели?
– Что, я плохо выгляжу?
– Нет, что вы. Молодость, это время, когда такой вопрос не должен волновать. Просто, сейчас время рабочее, а вы идете домой.
– Я… я забыла… дома… документы.
Ну почему она оправдывается перед этой практически незнакомой женщиной.
– Скажите, Оленька, мне право, неудобно, но мы с супругом слышали ночью как вы кричали. Здесь же звукоизоляции никакой.
– Я… то есть мне…
– Приснился кошмар? Понимаю. Ох, как я вас понимаю. Что-то связанное с катастрофой?
– Да. Верно.
– Дочка?
– Да.
Ольга опустила голову. Навязчивая соседка в одном оказалась права. Ей нужно было с кем-то поделиться.
– А вы бы сходили к Знахарке. Да, правильно, сходите, она гадает, вызывает духов, предсказывает.
– А кто она?
– Как, вы не в курсе? Да ее рекламу давали даже по местному каналу, – соседка взяла Ольгу под руку. – Зайдемте сейчас ко мне. Кофе сварим, поворкуем часок. Идемте, у меня как раз безе еще осталось со вчерашнего суаре.