Знак Близнецов
Шрифт:
И, словно в подтверждение его самых худших опасений, зло и надсадно взвыли сирены, оповещая об аварийной ситуации, из развороченной выстрелами стены ударила струя пара и посыпались искры.
Он уже почти дотащил Берга до дверей пилотской кабины, когда из скрытых динамиков, перекрывая рев сирен и встревоженные крики людей, зазвучал безликий, записанный в память бортового компьютера голос:
– Вниманию экипажа! На борту аварийная ситуация! Поврежден трубопровод системы рециркуляции воздуха. Утечка токсичных газов из охлаждающей магистрали ходового реактора! Всем укрыться в аварийном модуле! Смертельный уровень загазованности будет достигнут через три минуты… Повторяю…
Разворачиваясь в тесном проходе перед медленно открывающейся дверью, он успел заметить, как часть колонистов, отпихивая друг друга, бросились в узкий тамбур, ведущий к люку аварийного модуля, но двое метнулись вперед по проходу.
Антон думал, что они от отчаянья решили все же покончить с пилотами; впихнув бесчувственное тело Берга в полуоткрывшуюся дверь, он развернулся, готовый драться, но двое колонистов, подхватив под руки окровавленное тело Эндрю Гейтса, уже бежали назад, к шлюзовой камере аварийного модуля. Им было совершенно наплевать, что станет с Антоном и Виктором.
Он ввалился в отсек, уже чувствуя, как першит в горле от проникших в атмосферу корабля ядовитых испарений из поврежденной системы охлаждения реактора. Учитывая отключившуюся рециркуляцию воздуха, это была серьезная, практически непоправимая поломка…
Дверь отсека наконец встала на свое место. Антону было некогда заниматься приборами, нажав кнопки с надписями «герметизация помещения» и «аварийный режим», он склонился над распластавшимся на полу телом навигатора.
Рана была неглубокой, но длинной и сильно кровоточила. Нож скользнул по ребрам, не задев жизненно важных органов, но болевой шок и большая потеря крови в условиях аварии на корабле и невозможности принятия каких-то мер делали эту рану смертельно опасной.
Вскрыв индивидуальный пакет, Антон обработал рану, стянув ее края специальными хирургическими скрепками. С трудом поместив бесчувственное тело навигатора в кресло, он пристегнул его ремнями, и в этот момент корабль ощутимо качнуло…
Антону не было необходимости смотреть на экраны или приборы – он прекрасно знал причину толчка, – это аварийный модуль выстрелило из пусковой шахты.
Колонисты бежали, бросив их на борту корабля.
Виктор глухо застонал, приходя в сознание. В его широко раскрытых глазах застыли ужас и боль. Он несколько раз открыл рот, пытаясь не то вздохнуть полной грудью, не то закричать…
На обзорных экранах разведывательного корабля уже был виден небольшой, величиной с горошину, шарик той планеты, к которой они прорывались сквозь миллиарды километров пустоты.
Яркая искорка аварийного модуля, покинув корабль, неслась прямо к нему…
Глава 3
Обратный Отсчет
В каюте Галанина горел приглушенный свет настольной лампы да тускло светились в половину обычной яркости мониторы персонального компьютера.
Константин Эрнестович по привычке ходил из угла в угол, меряя шагами тесное помещение.
– Значит, ты считаешь, что поступил правильно?
Антон поднял глаза и угрюмо посмотрел на командира.
– Понимаю, Антон, – ответил Галанин на этот взгляд. – Но ты ошибался, если думал, что я дам какую-то иную оценку твоим действиям!
– Константин Эрнестович, при всем моем уважении к вам я не намерен выслушивать упреки, – с вызовом ответил Антон. – Подчиненная мне группа колонистов отказалась выполнять мои приказы, они бежали, бросив меня и раненого Виктора на поврежденном корабле!
– Они не бросили вас… – прервал его Галанин. – Что мы с тобой крутим вокруг да около… Давай называть вещи своими именами. Да, относительно инструкций и прочих бумажек ты действовал разумно, но по-человечески ты ведь понимал, что эти ребята обезумели от страха и очертя голову ринулись туда, где их наверняка ожидает смерть! Ты ведь мог их подобрать, Антон… Мог… Но не стал!
Константин Эрнестович остановился и посмотрел на сержанта.
– Я понимаю, что в глазах других ты герой! Как же… На поврежденном корабле, с тяжело раненным навигатором ты сумел запустить зонды, разведать атмосферу планеты и вернуться обратно… Все это так… – вздохнул Галанин. – И будь на твоем месте кто-то другой, то я бы молчал…
– Константин Эрнестович!..
– Что, Антон? – Галанин сел в кресло напротив и попробовал заглянуть в глаза сержанта. – Давай начистоту! – предложил он. – Поломка ведь была пустячной. Она никак не повлияла на ходовые качества корабля! И если бы ты задержался еще на двадцать минут на орбите планеты, то Витя не умер бы от такой задержки. Ты мог подобрать модуль с колонистами, но не захотел. Ты счел себя судьей над ними…
– Хватит! – Антон встал. – Думайте, что хотите, но там была банда отпетых отморозков! Они получили по заслугам!
– Возможно! Возможно, что на Земле мы могли бы причислить их к подобной категории, но не здесь, Антон! Плохие или хорошие, но они ЛЮДИ!
Антон, забыв о субординации, круто развернулся. Уже в дверях он обернулся и посмотрел на Галанина.
– О Земле пора забыть, Константин Эрнестович, – с горькой усмешкой произнес он. – Жесток я или нет – то решать не вам. Но поберегитесь бросаться людьми, вставая на сторону разного сброда, потому что, проповедуя им идеи гуманизма, вы получите не новый мир, а нож в спину!..
Он круто развернулся и вышел.
Галанин долго смотрел на закрывшуюся дверь. Наконец он вздохнул и встал. Возможно, он и не прав, но в одном Константин Эрнестович был уверен вполне: если они – он имел в виду себя и остатки своего экипажа – потеряют человечность, возомнят себя богами и судьями, то их труд будет обречен…
Он подошел к столу и долго смотрел в мерцающую пустоту монитора.
Из трех кораблей вернулись только два…
Бесследно пропала команда во главе с Ургеймом, а вместе с ними и Ольга…