Чтение онлайн

— Честно говоря, не думаю, что это важно, — вздохнул Том. — «Мона Лиза», «Джоконда» — просто имя. Суть не меняется.

— Вам она на самом деле не нравится? — с любопытством и недоверчивостью спросила она.

— Дело не в том, нравится или нет. Дело в том, что иногда она кажется мне Пэрис Хилтон в мире искусств. Ну, знаете, знаменитость просто потому, что знаменитость. Проблема в другом: за картиной тянется такой шлейф информации, что мы просто не в состоянии воспринимать ее объективно. Я даже не уверен, что «Мона Лиза» может нравиться или не нравиться. Она просто данность.

— Здесь вам стоило бы побольше думать о том, что говорите, — заметила Сесиль с усмешкой, когда они спустились в зал с греческими скульптурами. Том подумал, что улыбка ей идет больше, чем та нервная гримаса, которая чаще появлялась на ее лице. — Леонард здесь в почете.

— Знаю, знаю, у вас и за меньшее на гильотину отправляли, — рассмеялся Том.

— Мне кажется, люди недостаточно ценят то, насколько да Винчи опередил свое время. — В голосе Леви росло воодушевление и уверенность. — Он использовал ракурс и перспективу для создания иллюзии глубины. Чувственные изгибы и тончайшее сфумато тона и цвета. Отличное чувство баланса и гармонии. Но, надеюсь, скоро мы изменим такое положение дел.

— Что вы имеете в виду?

— Вы видели знаки?

Том отрицательно покачал головой.

— За последние несколько лет картина немного износилась. Мы обратились в Центр исследований и реставрации за помощью, и нам предоставлена возможность провести полное исследование и экспертизу картины. В первый раз за всю ее историю.

— В первый раз? — Тому это казалось невероятным.

— Ну, раньше, разумеется, проводились базовые тесты — с помощью рентгеновских лучей и прочего. Но это ничто по сравнению с настоящими возможностями. Лувр всегда был крайне обеспокоен сохранностью «Моны Лизы». При помощи нынешних технологий восстановления вскоре мы сможем показать всем настоящее мастерство Леонарда. Завтра картину снимут с экспозиции и перенесут в реставрационные помещения.

Они вернулись к входу в Лувр; стеклянная пирамида отражала восторженные голоса и шаги посетителей музея, превращая их в раскатистый рокот.

— Будет ли пустой тратой слов моя просьба не возвращаться? — с надеждой в голосе спросила Леви.

— Вероятно.

— Труссар считает вас источником неприятностей. Я считаю, что вы скорее притягиваете неприятности, чем вызываете их. В любом случае мы оба не хотели бы видеть вас в музее. Сегодня к вам подошла я. В следующий раз, поверьте, Труссар лично и не без удовольствия вышвырнет вас отсюда.

— Понимаю. — Том пожал протянутую руку, тонкую и холодную, словно фарфор. — Меня вы здесь больше не увидите.

— Хорошо. — На ее лицо вернулось обычное выражение. — И не беспокойтесь. Здесь она в надежных руках.

Том кивнул, но уже не слушал ее, направившись к выходу и доставая мобильный телефон.

— Арчи, это Том. Завтра картину переносят. В реставрационные помещения на второй этаж.

— Именно в этот момент Майло начнет действовать. — Вывод Арчи совпал с мыслями Тома. — У нас мало времени.

— Придумай, как попасть внутрь. Подобраться поближе. Используй все связи, какие сочтешь нужным.

— Внутрь я нас проведу. Вопрос в том, как выбраться.

— Я думаю об этом. Посмотри, что ты можешь сделать. Возможно… Арчи, я перезвоню.

Том прервал вызов, его глаза сузились, когда он понял, что не ошибся и человек, мелькнувший в толпе впереди, действительно тот, о ком он подумал. Ну что ж, в этот раз его появление не было совсем уж неожиданностью. И возможно, у Кирка появилась идея.

Том огляделся и увидел польского туриста, пытавшегося объясниться у информационной стойки. У его ног стоял тонкий кожаный портфель. Том подошел ближе, встал за туристом и, улучив момент, нагнулся, схватил портфель и быстро направился к выходу.

К счастью, на нем не было никаких особых знаков. В противном случае было бы гораздо сложнее выдать кейс за свой.

Дженнифер ступила на территорию Двора Наполеона и замерла. День был удивительный — сквозь редкие окна в облаках струились бледные ленты солнечных лучей, придавая лицам прохожих какой-то демонический оттенок. Пирамида возвышалась за ее спиной, дробя фасад Лувра на тысячи одинаковых маленьких треугольных осколков, в каждом из которых отражался бледный, потертый веками камень.

Она направилась было в сторону Елисейских полей, но почти сразу остановилась. На гранитном бортике одного из фонтанов сидел мужчина. У его ног стоял кожаный портфель, а сам он внимательно изучал какой-то лист бумаги, периодически окидывая взглядом окружающие здания.

— Том? — воскликнула Дженнифер, не успев себя остановить.

Мужчина поднял голову, с виноватым выражением лица пряча то, что читал, в портфель. Сначала она задала себе вопрос — не ждал ли он ее специально, не была ли встреча подстроена? Но он никак не мог узнать о том, что она окажется в Париже, тем более в Лувре. К тому же, ну что тут было подстраивать?

— Что ты здесь делаешь?! — воскликнула Дженнифер. Он выглядел по-прежнему привлекательно благодаря невероятно голубым глазам и уверенности в себе. Даже лучше, чем раньше.

— Нет, что ты здесь делаешь? — спросил он, поднимаясь. В голосе Тома сквозило не любопытство, а скорее обвинение, словно бы она во что-то вмешивалась. Дженнифер порадовалась, что не бросилась обнимать или целовать его в качестве приветствия.

— Я на задании. Потребовалось приехать сюда на несколько дней…

— Здорово.

Она подождала, но больше Том не сказал ни слова. Ему нечего больше было сказать. Ни «я так рад нашей встрече», ни «почему ж ты не сказала мне, что приедешь». Только «здорово» и нервная улыбка.